Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Он посмотрел на меня с таким откровенным презрением, как на грязь под сапогами, и гадко усмехнулся:

— Итак, завела могущественного любовника и думаешь, тебя это спасет? — Голос его сочился ядом. — Поддержка Ястреба уже не помогает, и ты решила найти еще кого-нибудь? Спишь с ними обоими одновременно? Браво, монастырская мышь стала настоящей потаскухой! Да ты растешь!"

"Он рассмеялся, но в глазах не было веселья. Только ледяной, пронизывающий гнев. Я ощутила, как холодок пробежал по спине, и непроизвольно отступила на шаг.

Это стало моей ошибкой.

Муж рванул вперед, легко соскочив с кресла, схватил меня за запястья и швырнул к стене. Воздух вырвался из легких, удар отозвался болью в спине. Себастьян навис надо мной, прижимая меня собою и зажимая руку в тиски. Запах вина и крови ударил в нос.

— Ну что ж, пора и мне воспользоваться правами супруга, — прошептал он хрипло, горячее дыхание обожгло мое ухо. — А то я законный муж, а пользуются тобой другие. Непорядок!

Его руки скользнули мне под юбку.

Я замерла от ужаса. Нет. Нет!

Себастьян добрался до пояса панталон и начал стягивать их с меня. Я закричала, но он зажал мне рот одной рукой.

— Тише, тише, — прошипел он. — Или тебе не терпится позвать зрителей из среды слуг? Что ж, им тоже будет любопытно посмотреть на твою наготу…

Господи, нет!

Я забилась, как в клетке, попыталась вырваться, но Себастьян был сильнее. Страх перед моими покровителями больше не мог его остановить. Его ярость превзошла даже робость перед могущественным врагом.

Я задыхалась, отбивалась изо всех сил, но чувствовала, что проигрываю.

Я должна что-то сделать. Любой ценой!

Боролась, билась, извивалась изо всех сил, но он только сильнее сжимал меня, как удав, постепенно лишая воздуха, ломая мою волю. Себастьян был разъярён, его гнев тёмным пламенем пылал в глазах, и он не собирался останавливаться. Я чувствовала его горячее дыхание на своей коже, его руки, грубо удерживающие меня, не оставляли ни малейшего шанса на спасение.

Мысли панически метались в разуме, лихорадочно ища выход. И вдруг вспомнила! Перстень! У меня есть перстень принца! Но как показать его? Как привлечь внимание Себастьяна, заставив его отступить? Между тем мои панталоны уже сползли к лодыжкам, и он настойчиво пытался раздвинуть мне ноги. Отвращение и страх ударили в голову с новой силой, но вместе с ними нахлынуло нечто иное. Ярость. Что-то такое дикое, всепоглощающее и отчаянное, что удержать его было невозможно.

Дар взорвался изнутри, охватил меня всю без остатка, и я позволила ему прорваться наружу. Кожу защипало, мышцы свело судорогой, а в последующий миг мое лицо начало меняться. Я знала, каким оно стало: перед глазами всплыл весьма яркий образ.