Измена генерала (СИ)

Не было ни мимолетных касаний, когда кто-то проходил мимо, ни объятий в темноте на кухне, ни тем более поцелуев, когда они думали, что никогда не видит. Сдержанная любовь, конечно, тоже любовь. Но я никогда такой не хотела. Вот только попалась в ловко расставленные двумя мужчинами сети.

— … а потом я забираю дочь домой! — голос папы врывается в поток мыслей и прерывает их.

— Тогда вам придется пройти, через меня!

Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять — никто не собирается уступать. Один неверный шаг, одно лишнее слово, и кто-то из них сорвется. А мне этого точно не нужно. Единственное, чего я хочу, чтобы они ушли!

— Убирайтесь, — тихо произношу я, и, естественно, никто не обращает внимания.

Дима и отец прожигают друг друга взглядами. Они опять без меня решают мою судьбу. Опять не считаются с моим мнением!

Прочищаю горло, набираю воздух в легкие и кричу:

— Убирайтесь! Оба!

Глава 13

— Я принесла тебе телефон, — Лиза, одетая, будто собралась на ковровую дорожку, в бежевое платье-комбинацию, жакет и туфли лодочки, протягивает мне еще упакованный айфон и коробку с сим-картой. — А еще предупреждаю, что через час мы выезжаем из дома.

Я вытаскиваю руку из-под пледа, забираю у Лизы коробку и кладу ее на столик рядом с плетеным креслом, в котором я свернулась клубочком.

— Куда вы едете? — снова укутываюсь пледом до шеи и кладу голову на колени.

Наблюдаю за ветками деревьев, кустарников, травой, которые раскачиваются из-за очередного порыва ветра. Все это приносит мне успокоение, а Лиза, наоборот, ежится вместе и обхватывает себя руками.

— Не «вы», а «мы», — она подходит ко мне и загораживает обзор на деревья, за которыми мне так нравилось наблюдать. — Тебя уже два дня как выписали из больницы, и там ты почти неделю провела. Может, хватит хандрить и изводить себя?

— Я не извожу себя, — поднимаю на Лизу взгляд, и сразу же опускаю его. Лучше смотреть на руки, упертые в бока, чем видеть тревогу, которая исказила красивое лицо девушки."

"— Ева, — Лиза присаживается передо мной на корточки, что, наверное, жутко неудобно с учетом каблуков. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но ты не можешь запереть себя в доме. Нужно продолжать жить

— У меня все хорошо, — повторяю я в который раз и тяжело вздыхаю. — Он звонил?

Я не видела Диму с тех пор, как выгнала их с отцом из палаты. Они, конечно, сопротивлялись. Но пришла Лиза с Абду, и выбора у них не осталось. Спорить с разъяренной женщиной, у которой за спиной, сложив руки на груди, стоит шейх — гиблое дело.

Лиза вообще взяла на себя роль моего защитника: уговорила Абду представить к моей палете охрану, которым было приказано кроме нее никого не пускать, приходила каждый день и даже забрала меня из больницы.