Измена генерала (СИ)

У задней двери тоже никого нет, и я спокойно распахиваю ее.

Свежий воздух тут же «ударяет» в лицо, и я закрываю глаза, чтобы дать себе небольшой перерыв. Если я сбегу, дороги назад не будет. Дима просто так это не оставит. Но выбора у меня нет. Воспоминания, как любовница бросается ему на шею и как он выбирает ее, отправляя меня домой, все еще вызывают режущую боль в груди. А ее фотографии… из-за них все тело превращается в сплошную рану.

Делаю глубокий вдох и выхожу. Прямо за нашим задним двором находится небольшой сад, а за ним роща, куда я и направляюсь. И вряд ли Зарина знает о моем «запасном плане».

Поселок, где мы живем, расположен далеко от города, и мужа тут все знают, как и меня. Поэтому я не решаюсь постучать соседям. У меня есть другой вариант. Быстро пересекаю задний двор, сад и нахожу протоптанную дорожку посреди рощи, соединяющую два поселка. Тянуть за собой чемодан, хоть и на колесиках, это еще то испытание, дыхание быстро сбивается, руки горят. Но благо идти недалеко. Полчаса, и я стою напротив мини-ресторанчика, напоминающего деревенский домик, с домашней кухней, в который любят заглядывать жители.

Уютный интерьер с деревянными столиками, диванчиками и стенами в виде бревен с черно-белыми картинами, отправляющимися в прошлое, встречает меня. Но что важнее — посетителей нет. Темноволосая с проседью женщина — хозяйка этого милейшего заведения, выходит из кухни и вытирает руки о черный фартук, оставляя на нем белые следы. По идеи безразмерная форма должна висеть на ней, но, каким-то чудом, сидит на ней словно влитая. Улыбка растягивается на лице женщины, когда она видит меня, и сразу же исчезает.

— Ева, — Анна Петровна бросает взгляд на чемодан, — что-то случилось?

Дыхание перехватывает, взгляд начинает бегать, но я беру себя в руки, хотя сердцебиение утихомирить не удается.

— Да так, моя машина сломалось, — голос больше напоминает писк, и мне приходится прокашляется, — а телефон разрядился. Можно мне от вас позвонить и попросить за мной приехать, чтобы чемодан до дома самой не тащить?

Выдавливаю из себя улыбку.

— Конечно, — Анна Петровка переводит взгляд с меня на чемодан, после чего тянется к карману на фартуке. — Точно все в порядке?

Женщина неуверенно протягивает мне телефон. Я хватаю его так быстро, будто от него зависит моя жизнь. Анна Петровна замирает, а я понимаю, что наделала.

— П-простите, машина посреди дороги осталась, — моя улыбка дрожит, — прямо на повороте. Боюсь, что случится авария.

Анна Петровна неуверенно кивает и показывает на столик у окна, рядом с которым стоит азиатского стиля пухлый торшер.

— Садись, я тебе чай принесу.

— Но… — я не успеваю ничего сказать, как женщина скрывается на кухне, оставляя меня наедине с телефоном.