Измена. Дядя моего бывшего

Аделина вздрогнула, но ноги не сомкнула.

– Потереби соски! – и снова приказ выполнен без промедления.

Давид довольно хмыкнул. Несколько движений внутри. Шлепок свободной рукой по попе и одобряющее:

– Потекла… – он достал, обнюхал пальцы.

Лизнул, пробуя влагу на вкус, будто нельзя сделать то же в постели. Довольная улыбка. Непонятный возглас.

– Один в один! – и требование: – Встань на колени!

Она чуть замешкалась. Крепкие руки надавили на плечи. Адель оказалась лицом напротив вздыбившейся плоти.

Давид скинул халат, упершись крупной головкой в рот гостьи.

– Возьми его.

Она приоткрыла рот, осторожно обхватывая шелковистую плоть губами.

– Глубже!

Аделина подалась вперёд, втянув большой ствол, насколько могла.

– Это всё? – он притянул за затылок, удерживая её голову за волосы.

– Расслабь горло. Дыши носом. Заглоти его целиком.

Адель давилась плотью, не понимая, чего от неё хотят. Из глаз потекли слёзы. Она задыхалась.

Сергей любил минет, и всегда оставался доволен тем, как она его делала. Но Давиду явно не нравилось. В голове выстрелом: «Сука фригидная. Тебя там научат, как ублажать мужика». Похоже, пришло время уроков.

– Понятно, – он вытащил член. – Сегодня слишком устал. Завтра продолжим.

И подтолкнул её к прикроватной банкетке, вынуждая упереться руками. Коленом раздвинуты ноги. Никаких предварительных ласок. Он вошёл на всю глубину одним точным ударом.

Адель охнула. Член у нового мужа был гораздо больше, чем у прежнего.

Два глубоких качка и грубое:

– Помогай! Чего застыла?

Пришлось терпеть неудобство первое время. Ритмичные толчки. Шлепки тел. Она старательно подавалась навстречу, сжимала, уходила вперёд и снова надевалась на большую дубину, вбирая на всю длину.

Жаркая схватка молчаливых любовников.

Пальцы Давида легли на клитор, умело заиграли на кнопке блаженства, помогая приблизить оргазм.

Они кончали вместе.

Он с рычанием довольного льва.

Она скулила, впервые за долгое время не имитируя накрывшее с головой удовольствие. Вздрагивание в сладких спазмах. Жаркая волна от центра живота по венам, ярким взрывом в мозг. Эйфория невыносимо острых чувств…

Ноги подкосились сразу, как он вынул член. Будто держалась только на нём всё это время.

Давид подхватил её на руки и уложил в постель, так и не поцеловав ни разу. Никаких обнимашек, приятных слов, милых пошлостей на ухо.

Тонкое одеяло укутало обессиленное тело.

Адель моментально провалилась в сон, не имея сил сходить в душ.

Глава 4

Утро наступило слишком рано, как и положено летом. Ещё бы привыкнуть вставать в шесть часов.

Портьерные шторы распахнуты. Солнце било в лицо. Возглас:

– Вставай, соня, у нас пробежка.

Никакого тебе: «С добрым утром, любимая, или на крайний случай, дорогая».

Адель распахнула веки.