Измена. Дар богини драконов (СИ)

Потому держался отстраненно, не давал ей привязаться ко мне. Развеять ее иллюзии и рассказать, что, кроме совместимости для зачатия, истинную пару ничего не связывает, значило, в понимании нашего общества, пойти на государственную измену.

Вот только в сердце зреет протест — не хочу отпускать ее. От мысли, что она будет смотреть на кого-то так же, как на меня, непроизвольно сжимаются кулаки. Кто-то будет касаться ее совершенного тела, ласкать ее, шептать на ушко нежности, заботиться о ней. И оттого становится муторно.

Может, это последствия танца единения душ. Может, это началось раньше. Какая разница! Куда проще было думать о ней как о навязанной жене, от которой я не мог отказаться, чтобы не потерять свое положение. Как о посторонней, ничем не интересной мне девчонке, от которой мне нужно было одно — наследник. Что изменилось с тех пор?

Почему я могу представить Лилию с другим мужчиной и от этого мне ни холодно ни жарко. Неприятно, но не более. А Ясмину хочется спрятать от всех, беречь как сокровище, которое должно принадлежать только мне.

Это означает только одно. Нужно, как только в ее чреве зародится новая жизнь, отправить ее в свое имение на остров Ветров. Иначе случится непоправимое.

Пусть лучше ненавидит меня, чем пытается сохранить семью с чудовищем.

Первый шаг к этому я сделал неосознанно, причинив зло Бриану.

Я должен радоваться, что обожание, с которым Ясмина раньше смотрела на меня, теперь исчезло. В ее глазах появляется что-то новое. Разочарование? Однако от этого больно так, будто в сердце втыкают раскаленные иголки.

Так держать.

А еще она стала бояться меня. С какой-то настороженностью, как пугливый зверек, следит за каждым моим движением. Но даже страх не помешал ей поинтересоваться самочувствием Бриана.

— Ты еще проведай его, — хмыкнул я тогда."

"Но она не распознала усмешки и с надеждой спросила:

— А можно?

Как же захотелось в тот миг, чтобы она точно так же переживала обо мне.

— Нет, конечно. Ты ему приносишь несчастья.

Смотрю, как меняется ее лицо. Правильно, злись на меня. Ненавидь.

В тот же вечер Лилия замучила меня вопросами.

— Ты наказал Бриана. А как же твоя неверная жена?

— Она скоро уедет отсюда.

На лисьей мордочке Лилии тут же расплывается довольная улыбка.

— Наконец-то у нас все будет по-старому. Кто же знал, что Ясмина окажется такой потаскушкой! — ее руки длинными змеями обвивают мою шею.

Одним рывком скидываю их.

— Моя жена не потаскушка. Не смей так говорить о ней.

Лилия смотрит на меня так, будто впервые видит.

— Неужели что-то изменилось? — она удивленно заламывает бровь.

— Для тебя ничего.

— Докажи, — она делает шаг вперед и прижимается к моей груди, запрокидывает голову и приоткрывает губы для поцелуя.