Измена. Боль моего сердца (СИ)

Наслаждаюсь этим звуком, но не могу унять тревоги.

– Маш, всё хорошо, – гладит меня по спине. – Не вибрируй. Успокойся.

– Не получается, – вздыхаю я.

– Что тебя беспокоит сейчас? – заглядывает в глаза мне.

– А знаешь, – невесело усмехаюсь. – Я немного понимаю Наталью.

– В смысле, – хмурится Свят.

– Я бы тебя тоже не отпустила, наверное. Если бы мы расстались. Точнее не так, если мы расстанемся когда-нибудь.

– Маш, – тут же напрягается Свят, – ты обещала озвучить своё решение после свадьбы. Но мне показалось, что… оно не про расставание. Наоборот.

– Да, я не могу с тобой расстаться. Мы не будем разводиться, – чувствую, как Свят выдыхает, его плечи немного расслабляются. – Но я не обещаю тебе лёгкой жизни. Нам что-то придётся делать с теми проблемами, которые обнажила вся эта ситуация. И это будет трудно.

– Я тебе об этом и говорил в последний раз, – прижимает он меня крепче, – медленный путь в гору, помнишь?

– Да. И нам придётся его проделать вместе. Легче было бы расстаться, но… Я не могу тебя отпустить. Я не хочу превратиться в Наталью.

– Поверь, Маш, тебе это не грозит, – выговаривает со злой улыбкой. – Ты думаешь, она всё это делает из-за любви к бывшему мужу?

– Ты глубоко ошибаешься. Наталья любит только себя. Бесит её потеря статуса и источника финансирования, не более. Ну и ещё, уязвлённое самолюбие. Она ведь считает себя роковой женщиной, королевой. Как это её посмели бросить, променять на молоденькую простушку! А на деле она больная на голову развратная тварь, которая уже давно потеряла берега.

– Я не хочу быть собакой на сене, – вздыхаю, озвучивая свои тайные страхи. – Я не знаю пока точно, как жить дальше, но и отпустить тебя не могу.

– Я и сам никуда от тебя не денусь, – целует в макушку. – Будь кем угодно, только рядом со мной, хорошо?

– Эвелина сказала, что у тебя ничего не было с Натальей. И с ней тоже.

– Я тебе об этом говорил. Секса у меня не было ни с одной из них. И ни с кем больше, кроме… ну ты поняла. Той ночи.

– Маш, я не хочу поднимать со дна эту грязь. Давай просто остановимся на том, что я не получал от всего этого удовольствия, и у меня стойкое тошнотворное ощущение от тех воспоминаний. Это я к тому, что у меня теперь иммунитет ко всяким злачным заведениям и к их контингенту. Я люблю тебя и никогда не променяю нашу семью на подобные одноразовые удовольствия.

– Ладно. Я постараюсь принять эту мысль.

Машина останавливается у нашего подъезда. Мы поднимаемся в лифте. Но настроение у меня всё же портится от этих разговоров.

Входим в квартиру. Няня дремлет на диване в гостиной. Услышав нас, поднимается, трёт сонные глаза.

– Малыш спит, – зевает.

– Отлично. Вы можете остаться до утра. Выспаться, – предлагаю я.

– Нет-нет. Я поеду домой.

Собирается, Свят вызывает ей такси. Уезжает.