Измена. Боль моего сердца (СИ)

Она умеет напрямую общаться с мужским нутром даже против воли разума.

Нет, до полноценного секса у нас не дошло. Я её к себе не подпустил, но… Она и так чувствовала триумф, видя мою реакцию на её порнушное шоу. И на самом деле, я не знаю, чем бы это закончилось, если бы нас не прервал громкий стук в дверь. Это соседи прибежали и сообщили шокирующую новость – Наташка выпрыгнула из окна.

Эвелине пришлось быстро отстёгивать меня, одеваться и бежать на помощь подруге.

А я остался со стойким ощущением, что меня только что поимели. Паршивое чувство, но… Яйца дымились основательно. С Машкиной тяжёлой беременностью секса у нас давно не было, а потому… Надо быть честным и признать, что Эвелине я бы проиграл. Да и вообще, от всей этой истории я давно чувствовал себя грязным, и смотреть Машке в глаза уже тогда не мог. Теперь и подавно.

А потому, без толку себе искать оправдания. Гордей прав, единственное, что я могу – позаботиться о благополучии и спокойствии жены. И ждать её приговора без права на помилование.

Подхватываю Наталью под руку и не слишком ласково веду к выходу.

– Э, Филатов, ты совсем охренел, так со мной обращаться? – возмущается она.

– Давай ты просто не будешь меня бесить. Иди. Хочу убедиться, что ты покинула больницу, – цежу я.

– А здесь не твоя собственность, чтобы распоряжаться, – фыркает она. – Это госучреждение, куда может прийти любой, кто нуждается в помощи. А я нуждаюсь, между прочим. У меня серьёзный перелом и другие травмы.

– Которые ты получила, потому что напилась вусмерть, и сама свалилась с балкона.

– Мог бы не напоминать, – обиженно поджимает губы. – Да, мы, женщины, бываем излишне эмоциональны. Тебе ли не знать.

– Тебя выписали. Всё. Больше тебе здесь нечего делать.

– Выписали, но я всё ещё на лечении. Ты бы хоть спросил, как я себя чувствую.

– Я не слепой, и прекрасно вижу, что ты уже достаточно бодра, чтобы снова бухать и творить всякие пакости. Так что давай, ускоряйся.

Доходим до лифта, двери разъезжаются перед нами, выпуская парочку практикантов, подталкиваю Наташу внутрь. Хочется, конечно, шарахнуть посильнее, но… Напоминаю себе, что она всё же женщина, хоть и ядовитая. Наталья разворачивается передо мной со свой фирменной блядской улыбкой.

– Что же ты такой напряжённый, Святик? Может, тебе помочь, расслабить немного?

Облизывается, снова тянет ко мне свою когтистую лапку. Отбиваю её руку, придавливая взбешённым взглядом.

– Я не пойму, ты бессмертная?

– Люблю злых мужиков, вы такие темпераментные, – играет бровями. – Жаль я сейчас не в форме. Но это ничего, я знаю, кто сможет тебе помочь, – загадочно ухмыляется Наташа.

Пропускаю последнюю фразу мимо ушей, но как только выходим из больницы, я понимаю, о ком она говорила. Эвелина. Курит на лавочке в сквере.