Измена. Бес в ребро

Значит, нужно сказать ей более подробно.

— Когда перемены естественный процесс, то это обеспечивает рост и жизнь в конце концов. Человеку комфортнее в привычном. Но нужно помнить, если не меняешься, то ты уже памятник. Или умер. Изменения это всегда неприятно. Особенно если эти изменения застали внезапно. Когда они ворвались в жизнь, разрушая все на своем пути. Это противоестественно. И больно. Но необратимо. Как эволюция и революция. — сказала я, глядя внимательно на свою так внезапно повзрослевшую дочь.

— Папа хочет вернуться обратно. Хочет, чтобы все было как прежде. А так не бывает. Нельзя ступить в одну и ту же реку дважды. Вода уже убежала. — продолжила я этот сложный разговор.

— Разве перемены это всегда хорошо? — тихо спросила Оля.

— Это почти всегда больно. Очень больно, если резко. От нас зависит — сможем ли мы сделать из лимона лимонад. — улыбнулась я ей.

— А ты смогла? — серьёзно спросила моя девочка.

— Не знаю ещё. Но надеюсь. Вы уже выросли. Жизнь дала шанс на резкую смену позиций. Но не даёт пока выдохнуть и осознать. Всё подсыпает и подсыпает мне испытаний. — честно ответила я.

— А папа? — спросила Оля.

— Не вижу, что он любит меня. Что он примет изменения, перемены во мне, которые сам же спровоцировал. — вздыхая сказала я.

— Ему плохо и мне так жаль его. И он мой папа. И он не перестанет им быть, даже если вы переругаетесь с ним как кошка с собакой. Такой потерянный там, одинокий. Хочется помочь ему. — с горечью в голосе проговорила моя нежная и добрая девочка.

— Ты понимаешь в чём мои ошибки? — спросила я.

— Что не следила? — удивилась Оля

— Следить за взрослым — не уважать ни себя не его, — ответила я ей и продолжила — ошибка в том, что слишком растворилась в муже. Сняла с него обязанности. Максимально облегчила его жизнь за счёт своей. И снизила требования. Слишком далеко отступила от себя.

— Колю как мне простить? — задала мучащий её вопрос Оля.

— Не знаю. Смотри на его действия. Слушай слова. Насколько совпадают? И если не можешь — не прощай. Только твой выбор. Ты важнее всего. Ты и твои решения. Не оглядывайся в этом на других. Только свой опыт, котичка — сказала я ей, протягивая руку через стол и чуть сжимая её ледяные хрупкие пальчики.

— Хочу на каникулах поработать волонтёром в центре помощи пострадавшим от насилия женщинам. — подняв на меня взгляд, проговорила Оля.

— После ЕГЭ?

— Угу...

— Послезавтра вдвоём к врачу? Ты сегодня ездила без меня. С Колей. Как? — с тревогой спросила я.

— Терпимо, мам. Я пока ничего не понимаю. Врач нравится. Наревелась у неё в три ручья, как дура. Коля, как увидел, дёрнулся в кабинет. Но быстро взял себя в руки. Он тоже к ней собрался ходить, представляешь? — рассказывала моя Олюшка.

Моя бедная девочка. Горло перехватило от жалости, и слёзы защекотали нос.