Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ)

Наверное, это он своими разговорами толкал меня на бунт и смелость. – Вы же сами говорите: Вадим не пропадёт. Радуйтесь: у вас будет более достойная невестка.

– Мои предпочтения не играют роли, – тяжело вздохнула она. – Есть выбор моего сына. Я его уважаю. А он любит тебя, Аня.

Если бы посреди кухни сейчас сверкнула молния, я б и то удивилась меньше. Мне даже в самом чудесном сне не могло присниться, что она способна произнести эти слова.

Глава 22-1

– Не понимаю, чего вы хотите?

– Понять. Простить. Вернуться в семью. Вадим… раскаивается. Искренне. Страдает, наконец. А ты даже разговаривать с ним не желаешь.

Я сжала ладонями виски. Свекровь рвала шаблоны, но я не хотела понимать. Точнее, принимать всё это как должное.

– Он мне изменил, – произнесла тихо.

– Ну и что? – дёрнула свекровь бровью. – Он что, первый или последний мужчина, который оступается?

– Вы бы смогли? – решила надавить я на её эго.

– Смогла.

Это звучало без «бы». Это звучало уверенно.

– У всех семей однажды случаются кризисы. Моменты, когда кажется, что всё рухнуло или пропало. Трудности, которые нужно преодолевать. У кого жена посмотрела налево, у кого муж. Житейская история.

– Ну а я не хочу! Не хочу к этому относиться, как к обыденности!

– Ну и зря. В тебе бурлят эмоции. Это всё равно, что уйти от мужа за то, что он мусор отказался вынести. Глупо и неразумно.

Я смотрела на свекровь во все глаза. Она сейчас серьёзно? Но не похоже было, что она шутит.

– Не хотелось об этом говорить… Знаешь ли, почти все семьи переживают подобное, – снова повторилась она. – Думаешь, в моей жизни всё было гладко? Отец Вадима, царство ему небесное, тоже однажды повёл себя неподобающе. А у нас, между прочим, была образцовая семья. Душа в душу, можно сказать.

Вот оно что, оказывается…

– Я тебе больше скажу, – вела свекровь дальше свой монолог, потому что меня заклинило, и я никак не могла ни слова вставить, – он не просто оступился, а из семьи уходил к другой женщине.

– И вы простили? – наконец-то сорвалось с моих губ.

– Я не просто простила. Я боролась за нашу семью, как львица! – кажется, в её голосе прозвучала гордость. – Я вернула сыну отца. И всё у нас хорошо было. Думаешь, легко далось? Думаешь, это не задело меня? Не расплющило в какой-то момент? Но мы, женщины, – хранительницы очага. И кто, как не мы, обязаны поступаться всем ради семьи?

– Женщина обязана быть счастливой. А больше она никому ничего не обязана, – повторила я фразу, которую не раз говорила Машка.

– Ты подумай, – поднялась со стула свекровь. – Не пори горячку. Если бы не сын, я бы никогда не пришла сюда, – гордо задрала она голову.

Но ничего гордого в ней не было. Особенно после того, что она мне сказала. Она снова поступилась. Сделала не то, что чувствовала, а то, что обязана была. И то под давлением.