Измена: B-52 (СИ)

Лава внутри меня кипит, обжигает так, что я вдохнуть не могу…Неужели это судьба такая? Вечно быть преданной? Воображение рисует страшные картины. Нет, это не какие-то монстры из под кровати, но, как по мне, гораздо хуже. Он. Она. Его стол. Отсутствие одежды, но присутствие интенсивных телодвижений, которые даже мысленно, не по-настоящему, оставляют на сердце вполне реальные ожоги.

Резко отталкиваю Юру в сторону и также резко открываю дверь, а там…Нет, там нет никакого дикого акта совокупление, так что мое воображение смело можно отправлять на Формулу-1, где с его скоростью он обгонит любые спорткары, но…

И снова это «но». Я вижу картину куда более личную, глубокую и интимную. Ольга стоит перед Стасом, обнимает его за плечи, волосы перебирает. А он сидит, уткнувшись ей в живот, и все это позволяет. Потому что доверят. Потому что любит…

Я стою, как приклеенная, смотрю на весь этот сюр и не могу пошевелиться. Стас вскочил на ноги, даже отошел от Ольги на шаг, но это разве что-то меняет?! Нифига. Сбежать бы. Очень хочется сбежать, а я, черт возьми, физически не могу…мне бы пинок. Да. Необходим пинок под зад, который Давыдов дает вместе с нелепыми, шаблонными оправданиями.

- Марин, это не то, что ты думаешь…

Спасибо. Резко разворачиваюсь и рву когти. Иначе и не назовешь мой побег. Я ничего не хочу больше слышать, знать, выяснять — хватит с меня «Марин, потерпи», хватит с меня Давыдова. Ненавижу его так сильно, что легкие горят. За то, что втянул меня во все это дерьмо, пока сам в себе не разобрался. И ее ненавижу. Эту конченную Ольгу, которая строит из себя святую невинность вместе с какими-то дикими, жестокими планами с непонятным лично для меня фидбэком.

- Марина, да стой ты! - во дворе меня все-таки догоняют, и знакомые пальцы берутся за локоть, чтобы развернуть.

Но я вырываюсь, отхожу. Еле дышу сама, чувствую, что снова плачу, но сейчас это не слезы боли, пока по крайней мере, сейчас это слезы какой-то тупой злости, а еще бессилия. Я ведь абсолютно бессильна в этой ситуации. Все, что я могу предложить — это я, но этого всегда будет недостаточно. Потому что я не Ольга, которая тоже выперлась, правда с опозданием. Еще бы. Даже такая лань, как она, не может быстро скакать на высоченных шпильках.

- Дай я тебе все объясню!

- Мариночка, Стасик прав, - холено влезает эта дрянь, глазками хлопает, а внутри только злорадство.

- Оля, твою мать, не лезь! - рыкает Стас, потом на меня смотрит и делает шаг ко мне, от которого я снова отступаю.

Смиряется. Руки в меня выставляет и тихо говорит.

- Марин, поверь, это ничего не значит. Я психанул сильно и Оля…

- Потому что твой отец приходил, - перебиваю его, он хмурится.

- Откуда ты знаешь? Тебе Лена сказала?

- Я видела, как ты его ударил.

Молчание.