Измена: B-52 (СИ)

- Ле-е-еша…

- Ты…не…пройдешь!

Забавно пародирует знаменитую фразу из Властелина колец, изображает даже посох Гендольфа, а потом, заметив что я словила дрожь, обнимает меня за плечи…Но объятие это длится ровно секунду. Резко, сильно, меня дергают на ноги, и я врезаюсь во что-то твердое. Что за хрень?! Заторможенно поднимаю глаза — Стас. Ох…Злой, как черт.

- Руки убрал от нее!

- Ты охренел?! - Леша, естественно, «бычит».

По моей реакции непонятно, что я знаю его — башкой, как болванчик, только и верчу. Ничего не говорю. Туплю.

- Это ты от нее руки убери!

Хочет дернуть меня за вторую руку, спасти. Леша у нас вообще как? Он спокойный, бесконфликтный (поэтому и выдержал столько лет с двумя взбалмошными особами бок о бок), но если надо — вступится еще как! Не даст заднюю. Стас тем более. Поэтому я наконец соображаю быстрее: не сделаю чего, от Лешки моего и мокрого места не останется, блин…

Стас уже делает шаг в его сторону, а я вдруг повисаю на нем, крепко обняв за талию, и пищу.

- Нет, нет, нет! Он — мой лучший друг! Не тронь его, Давыдов! Нет!

Замирает. Чувствую, что опустил на меня взгляд, но я ответить не могу — мне дико-дико стыдно. Слава богу, что он и не требует. Коротко велит разве что.

- В машину.

- Марин, ты его…знаешь?!

- Да, - слабо улыбаюсь Леше, но когда смотрю на свою поварскую гору, тут же щетинюсь, - Нет, понятно?! Я с тобой никуда…

А будто тебя кто-то спрашивает?!"

"Я почти читаю эту иронию в его глазах, пока она не скрывается из-за того, что…Стас просто присел и закинул меня на плечо, как мешок с картошкой. В первую секунду я даже опешила. Вид его задницы, конечно, прекрасен, но…Черт возьми! Какого хрена?!

- Давыдов, ты…ты…ТЫ!

- Я! Заткнись!

Рычит, как натуральный медведь, а потом, как натуральный пещерный человек, закидывает на заднее сидение так, что моя бедная юбка поднимается до подбородка. Черт! Хочу выказать недовольство, только вот кому?! Дверь захлопывается перед самым носом, пока я, как тюлениха, вожусь с предметом своего туалета. Ох черт…кажется, это слишком сложно, чтобы я могла справиться сама, поэтому резко расслабляюсь и громко выдыхаю. Машина темная, запах — его. Давит еще так.

Вчера он возил тут Олю, Мариночка… Шипит какая-то бешенная, совершенно неадекватная часть моего сознания, о существовании которой я и забыла. Вспомнила сразу, что любит она подначивать, подковыривать, топить. Топит ведь. Я смотрю на пассажирское сидение и буквально чувствую ее здесь присутствие. Незримое, как в наших отношениях, но, черт возьми, такое явное, что я с ума сойду, наверно, сейчас.

Стас возвращается минут через пять, хотя кто его знает? Я не ощущаю ни то чтобы времени, себя не воспринимаю. Грубо захлопывает свою дверь, кидает в меня сумочку. Молча. Бесит.