Зимний излом. Том 1. Из глубин

Альмейда, сыграв с ветром в поддавки, не просто развернулся, он сократил расстояние между линиями чуть ли не вдвое. Зрелище почти идеального маневра под огнем противника завораживало. Разумеется, издали.

– Доброй удачи! – Ленуцца сложил на счастье четыре пальца. – Нам предстоит красивое зрелище.

– С ызаргами не хуже было! – обиделся Уго и честно добавил: – Но и линеалы тоже ничего!

– Можно и так сказать, – улыбнулся старший офицер, – особенно в умелых руках. Признаться, я думал, что молодой Салина преувеличивает достоинства своих земляков.

– Я тоже, – рассеянно подтвердил Джильди, наблюдая за сражением. Теперь «Алонсо» шел вровень с «Пташкой», а впереди ее поджидали замыкающие Салины. Альмейда все рассчитал верно.

– Ведьма! – заорал Варотти, тыкая пальцем в промежуток меж линеалами. – Возвращается...

Пенная дорога среди дымчатых волн, серебро на раух-топазе, дым незримого огня... Сталкиваются, закручиваются взбаламученные волны, свиваются в седое копье, пущенное невидимой рукой, кэцхен сжимается, словно перед прыжком, и сворачивает. К дриксам! Прорезает безупречный строй не хуже линеала. Головной корабль принимается рыскать, еще один теряет место в колонне. Трехпалубная громадина заваливается набок, идущий следом торопливо убавляет парусов, но кэцхен он не нужен. Ветряная лапа мимоходом бьет по снастям и боком, разъяренной кошкой, скачет дальше, к сбившимся в кучу купцам.

– Браво! – не выдерживает Луиджи. – Браво, кэцхен!

Дриксенцы лихорадочно выправляют строй, серые фигурки мечутся по вантам, кажется, у головного лопнул парус. Не повезло...

– У, ведьмы, – облизывает губы Варотти. Язык бывшего боцмана произнести слово «кэцхен» не в состоянии.

– Эти дамы не из тех, с кем тянет познакомиться поближе, – бормочет Ленуцца вслед убегающему шквалу. – Если что, я на гребной палубе, а потом на баке.

– Хорошо, – серебро вновь сменяет свинец, непонятная радость улетает вслед за кэцхен, скрывается в накрывшем залив дыму. Исчезли не только берега, но и ползущие к выходу из залива колонны. «Марикьяра» уже растворилась в белесой мгле, скрывшись за строем дриксенцев. Можно было разглядеть разве что «Пташку», сцепившуюся с последними кораблями Салины. Те не замедлили приветствовать противника продольным огнем, и тут же с другой стороны строя грянули залпы. Марикьяре таки поставили противника «в два огня»!

– Не хотел бы я сейчас оказаться на месте дриксенцев, – сообщил Джильди морю, ветру и Варотти с Ниччи, – ни за какие деньги.

– Еще бы, – хохотнул Уго, – зачем деньги на дне? Крабихам цацки покупать? Только, капитан, мы-то как? Люди воюют, а мы так и будем глаза продавать? Стемнеет же...

– Часа три у нас есть, – откликнулся Ниччи, выбивая пальцами дробь по нагруднику, – но поразмяться не мешает.