Зимний излом. Том 1. Из глубин

Что ж, будем надеяться, они позволят нам обменяться поклонами и разойтись...

– Господин адмирал, – отец Александер сменил парадное облачение на простую сутану, алый лев тревожно мерцал на сером сукне. – Сын мой, Создатель в великой справедливости своей посылает нам достойный бой. Нет славы тем, кто вчетвером нападет на одного. Нас меньше, но корабли наши крепки, а сердца еще крепче. Будь же благословен во имя Создавшего все сущее! Живи и действуй к вящей славе Его. Орстон!

– Мэратон! – склонил голову адмирал. – Прошу вас пройти по всему кораблю. На пушечных палубах вы нужней, чем здесь.

– Конечно, – священник казался удивленным, – место мое с теми, кто служит Создателю и Дриксен.

– Это не фрошеры! – завопил впередсмотрящий, разом позабыв об уставе и субординации. – Не фрошеры!

– Что? – подался вперед адмирал, выхватывая трубу.

– Неопознанные флаги, – надрывался наблюдатель, – они несут два гюйса, синий с черным и алый, цельный[60]...

Под цельными флагами ходят лишь мориски и корабли Его Святейшества, но шады не держат корабельного флота, а у Его Святейшества серые штандарты и всего шестнадцать вымпелов...

Адмирал опустил трубу:

– Если я что-то понимаю, синий – это штандарт Кэналлоа, он же штандарт Алвы, хотя меня сейчас больше занимают алые флаги.

Алва?! Зепп едва не выкрикнул это имя вслух. Как это понимать?! О том, что проклятый Ворон наконец попал в клетку, говорилось в зачитанном перед отплытием Высочайшем Приказе.

Неужели Его Величество лгал? Нет, кесаря обманули, чтобы вынудить вступить в войну. Пленение Ворона – такая же ложь, как и ушедший на Марикьяру флот.

Адмирал протянул Шнееталю трубу:

– Взгляните, капитан, это весьма поучительное зрелище. Хотел бы я знать, кто платил лазутчикам, видевшим Альмейду на юге.

– Им платил Дивин, – буркнул капитан. – Ничего не понимаю! Что это за тряпки?

– Вряд ли в Устричном море их видели, – рука адмирала погладила искалеченную щеку. – Это марикьярские флаги, кажется, они означают кровную месть.

– Олаф, – пробормотал Шнееталь, – я ничего не понимаю. Разве у нас с ними есть какие-то личные счеты?

– Не знаю, Адольф, – Ледяной Олаф устало потер висок. – У меня вроде бы нет, но не стоит забивать себе голову гаданием. Просто примем к сведению, что в плен они нас брать не будут. Ничего не поделаешь!"

"Адмирал неторопливо повернулся спиной к вражескому флоту.

– Отец Александер, идите к людям. Сейчас ваши молитвы нужны, как никогда. Господин Кляйнпауль, доведите до сведения эскадры, что штандарт Алвы – это еще не сам Алва. К тому же на корабле он не более чем пассажир, а на землю мы вряд ли сойдем. Наше дело в море, и на море нам есть что сказать. Поднять сигналы: «К бою иметь полную готовность. С помощью Создателя мужественно исполним свой долг».