Зимний излом. Том 1. Из глубин

– Приветствую вас на борту «Франциска», капитан Джильди, – первым, как и положено, заговорил капитан флагмана. – Волны и ветер да будут к вам добры.

– Благодарю. – Марикьяре не так далека от Фельпа, но об обычаях и приветствиях островитян Луиджи знал не так уж много. – Они вошли в залив.

– Хорошая новость. – Альмейда по-прежнему напоминал статую, но статую, вздумавшую заговорить. – Что вы еще видели?"

"– В авангарде шестнадцать линеалов, – говоря по чести, отвечать следовало Берто, но теньент за какими-то кошками изображал субординацию, – не самых крупных. От шестидесяти пушек до сорока шести. Два семидесятипушечника. Третий и восьмой. Теньент Салина считает, что восьмой – это может быть Вернер.

– Это было бы слишком хорошо. – Бреве убрал пистолет и вытер руку об отнюдь не адмиральскую куртку. – Сколько их всего?

– Около шестидесяти вымпелов. – Может, Берто был прав и стоило задержаться и сосчитать поточнее? – Идут решительно, прямо к порту. Купцов мы дожидаться не стали.

– Если они вошли в залив, значит, купцы с ними, – заметил Салина, – иначе затея лишается смысла. Без солдат Хексберг не взять. Значит, они есть.

– Есть ли, нет ли, – пожал плечами Берлинга, – но Вальдес уже дерется.

– Вряд ли, – сощурился Аларкон, – наш друг подоспел раньше, чем Кальдмеер вышел к фортам. Все только начинается.

– Пожалуй, – наклонил голову Салина, – но это не повод для задержки. Альмиранте, прошу разрешения отбыть на «Марикьяру».

– Сейчас отбудешь. – Альмейда вытащил флягу, отхлебнул, сунул Салине. – За удачу! Эномбрэдастрапэ!

– Эномбрэдастрапэ! – улыбку командующего арьергардом доброй не назвала бы и собственная мать. – За удачу. Пусть плачут не наши жены!

– Мы вернемся, – пообещал Берлинга, – они – нет! Эномбрэдастрапэ!

– С нами море и с нами ветер. – Филипп Аларкон высоко поднял руку с флягой, прорвавшее облака солнце блеснуло на серебре, выхватив витиеватую надпись «Каммориста, 383». – За удачу! Твое слово, капитан!

– За победу, – сказал Луиджи и едва не подавился чем-то чудовищно крепким. – Эномбрэдастрапэ!

4«Вижу противника», – передал Доннер. Уже! Они с Руппи ждали этого мгновенья целый день, и все равно все случилось неожиданно, словно под ногами разверзлась пропасть, одновременно ледяная и пылающая.

– Гром и молния! – от хваленого спокойствия Руппи остались одни осколки. – Вот так и начнешь жалеть, что ты не в авангарде!

Большой судовой колокол ударил четырежды. Барабаны забили «Поход во славу кесаря», горнисты, подтянув животы, замерли, ожидая приказа. Сейчас Олаф Кальдмеер махнет бело-синим платком и горны запоют «Победа Дриксен угодна Создателю».

– Господина лейтенанта фок Фельсенбург к господину адмиралу, – прокричали совсем рядом, – срочно.