Зимний излом. Том 1. Из глубин

Герцогиня Мирабелла так долго страдала... Когда человеку больно, он часто причиняет боль другим, но его вины в этом нет.

А вот и есть! Мы сами свои беды и делаем, и почему за моими курами должен убирать другой? Ах, Мирабелла несчастна, а другие счастливы? Та же Дженнифер Рокслей или сама Катари, раздери ее кошки. Только одни кидаются на людей, а другие плачут и молятся или молчат и улыбаются. Мало ли у кого мужа убили, с кем не бывает, а вот дети, бегущие из дому, – это приговор.

– Ваше Величество, я не буду перечить маменьке, – выдавила из себя Айрис. – Это – грех, а я Чту и Ожидаю.

Святая Октавия, и когда только врать научилась? Или ее научили, но кто? Не Эпинэ же.

– Теперь я спокойна. – Катарина откинулась на подушки, бледная рука потянулась к наглухо застегнутому воротнику. – Мне будет не хватать тебя. И вас, госпожа Арамона. И Селины. Я была бы счастлива, останься вы со мной, но в Надоре вы нужнее.

Нужнее для чего? Хватать за шиворот Айрис или, наоборот, не хватать? А если все затеяла Катарина? Заморочила голову Айрис, уломала кузена, но зачем? В прежних комнатах умная дуэнья знала бы все, а в этом загоне остается шить, есть и глазами хлопать.

Катарина Ариго оттянула белое кружево у шейки:

– Госпожа Арамона, Селина! Подойдите, прошу вас.

Луиза ухватила дочь под локоть и подвела к бывшей королеве. Бывшей? Ха, у Катари все шансы вернуть себе и мужа, и корону, и любовника. И пусть ее, только б обошлось с ними со всеми. С Алвой, с Фердинандом, даже с дурой Мэтьюс, которую не за что убивать и у которой вот-вот родится внук Рокслей.

– Селина, – страдалица взяла с орехового столика шкатулку, – это... Возьми, как память о... о девочке из Эпинэ, которая мечтала о любви и тихом счастье. Я так их и не надела, мне пришлось носить другие драгоценности. Совсем другие.

Госпожа Арамона, я благодарю вас за... за все. И я надеюсь на вас. Вы поможете Айрис?"

"Понимай как хочешь, но кто, кроме Катари, мог объездить Айрис? И потом, если звать кого на помощь, так старшего Савиньяка. У красивого графа армия, он знает столицу, как никто, но даже Лионелю нужны союзники во дворце, а дохлый гиацинт – помощник хоть куда. У кошки птичку выпросит, а у собаки – кошку.

– Герцогиня Окделл может на меня рассчитывать, – твердо сказала Луиза, принимая из ледяных ручонок еще один футляр. Гайифский, с секретом. В футляре лежало ожерелье, которое шло Луизе не больше, чем ручке от метлы, но изумруды можно продать, а в шкатулку спрятать письмо, которое никто не прочтет. Кроме королевы.

– Госпожа Оллар, – Одетта Мэтьюс все сильнее напоминала белую мышь, удивленную и очень раскормленную, – прибыли Его Величество и герцог Эпинэ. Они просят разрешения войти.