Зимний излом. Том 1. Из глубин

В древности эориям являлись бессмертные красавицы, одаривая избранных своей любовью. Они и сейчас спускаются в брошенную столицу, но там пусто. Только камни помнят и о любви, и о ненависти, камни не забывают ничего.

Вновь послышался стук копыт, но Дикон не оглянулся, зачем? Утром рабочие поймают беглянку, а пока пусть гуляет в свое удовольствие. Налетевший ветер пах дымом, снегом и хвоей. Шум воды стал громче, заметались причудливые тени, жаловались на грядущие холода деревья, смеялись звезды, каменная девушка с кошачьей головой вскидывала гибкие руки в вечном танце, на белой шее алело ожерелье из рябины. Кто-то пошутил, но вышло красиво.

На растрескавшиеся плиты, медленно кружась, опустился одинокий лист, запах дыма стал острей и грубее. Ричард поднял голову – вокруг Луны мерцал радужный ореол, предвещая холод. Захотелось домой, и Дикон ускорил шаг.

Лунный свет лгал, ваза оказалась дальше, чем обещали глаза, и у нее было сразу две тени. Какие глупости, это темное пятно на светлом камне не тень, а их с Валентином кровь. А он что думал? Что стражники кинутся отмывать мрамор? Ничего, пойдут дожди, и кровь уйдет в землю вместе с горькой осенней водой.

Лошадиное ржание было неожиданным и чудовищно громким. Ричард едва успел отскочить, как мимо, высекая искры, пронесся темный силуэт. Моро?! Неужели Робер его отпустил? Или черный змей сбежал? Жеребец оскалил зубы и принялся долбить копытом камень. Вырвавшийся на свободу мориск-убийца – это страшно, а мориск-убийца, потерявший хозяина? Моро злобно фыркнул и двинулся вперед. Неужели знает? Ерунда, что может понимать лошадь?!

Ричард выхватил пистолет – умирать под копытами он не собирался. Вороной замер возле кровавой лужи, вытянув узкую морду. Черная статуя, затесавшаяся среди белых.

– Это не то животное, которого следует опасаться. По крайней мере, вам, – Валентин Придд в мундире теньента вышел из-за проклятой вазы и поправил орденскую ленту на груди.

Моро резко обернулся, вбирая ноздрями чужой запах, и вдруг предательски ткнулся мордой в затянутое черным сукном плечо. Придд улыбался, положив на холку скакуна холеную руку. Он стал старше и веселей. Если б не улыбка, Ричард еще мог бы простить.

Юноша сам не понял, в кого целится – в мориска или в Спрута. Сухо щелкнул курок. И все.

– Осечка, – в лунном свете глаза Валентина отливали лиловым, как и глаза Моро, – но следующая глупость у вас может и получиться.

– Моей следующей глупостью будете вы, – отрезал Ричард, – света здесь довольно. В позицию!

– Молодой человек, – бросил Придд, – это место опасно, по крайней мере для вас.

– Прошлый раз оно оказалось опасным для вас.

– Прекратите, – поморщился Валентин, – и уходите, пока не поздно. Нам делить нечего.