Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Выпущенное в то же время «Наставление по применению траншейной тактики» покончило с практикой построения полевой обороны на основе стрелковых ячеек, характерных для Гражданской войны.

– Хм, – сказал Верховный, – мне довелось полюбоваться на эти ячейки в Гражданскую под Царицыным. Давайте поедем и посмотрим на эту вашу оборону поближе.

– Хорошо, – кивнул Василевский, – тем более, что там у нас сейчас проходит переподготовку поступающий из госпиталей и призываемый из запаса младший и средний комсостав стрелковых и артиллерийских подразделений, от командира отделения и командира орудия, до командира роты-батареи включительно. Артиллеристы учатся взаимодействовать с пехотой, и наоборот. Раньше этому уделялось совершенно недостаточно внимания.

– И давно вы этим занимаетесь? – спросил Сталин, остановившись у машины.

– С начала апреля, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – скоро уже будет второй выпуск.

– Очень хорошо, – сказал Вождь, садясь в машину, – поехали.

На позиции навстречу высокой комиссии прихрамывая вышел грузный седой полковник.

– Здравия желаю, товарищ Верховный Главнокомандующий, – сказал он, остановившись и приложив руку к козырьку фуражки, – Разрешите представиться, начальник особых стрелковых курсов полковник Селиванов Иван Никанорович.

От Сталина не ускользнули ни старорежимное обращение, ни внешний вид полковника, который с молодцевато закрученными усами и короткой седой бородкой даже в форме командира РККА смотрелся офицером и дворянином.

– Вольно, товарищ полковник, – сказал Верховный, и огляделся, – Как я понимаю, вы начинали службу еще в старой царской армии, и воевали в Империалистической?

– Так точно, товарищ Верховный Главнокомандующий, – ответил полковник Селиванов, – воевал в Карпатах, в Железной бригаде небезызвестного генерала Деникина. Командовал ротой, батальоном, и даже, временно, полком. Дослужился до подполковника. После тяжелого ранения летом шестнадцатого был признан полностью негодным к военной службе, и списан в отставку подчистую. В междуусобной смуте не участвовал ни в каком качестве, поскольку по состоянию здоровья сумел избежать мобилизации как в колчаковскую, так и в Красную армии.

– Подполковник Селиванов, – сказал Василевский, – с самого начала войны пытался добровольцем пойти на фронт. Но в военкомате ему сначала было отказано. Потом о нем вспомнили, когда мы начали разыскивать специалистов по окопной тактике прошлой войны. При переаттестации подполковнику Селиванову было присвоено очередное звание, после чего Управлением Кадров он был направлен сюда, руководить Особыми Стрелковыми Курсами.