Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Во второй волне, с опозданием примерно в пять секунд, к цели должны прибыть такие же реактивные снаряды, но уже снаряженные обычными фугасными боевыми частями. Они и должны произвести подрыв смеси бензиновых паров и воздуха.

– Ну что же, – немного подумав, сказал Верховный, – давайте посмотрим, как работает ваше чудо-оружие.

– Прошу пройти в блиндаж, товарищ Верховный Главнокомандующий, – настойчиво потребовал Василевский, – по уставу наблюдать за опытными стрельбами можно только из укрытия.

– Это очень хорошо, – ответил Сталин, спускаясь вниз по узкой лесенке, – что вы соблюдаете эти самые уставы.

Спустившись в блиндаж, Василевский показал на ряд стереотруб смотрящих в амбразуры направленные в противоположную от «немецких» позиций сторону.

– Там, – сказал он, – примерно в двух километрах от нас, позиции бригады сверхтяжелой гвардейской реактивной артиллерии, прошедшей обучение на этом полигоне. Сегодня у расчетов зачетные стрельбы, после чего они убудут в район проведения операции.

– Посмотрим, посмотрим, – ответил Верховный, подходя к крайней стереотрубе, – товарищ Василевский, вы можете начинать.

Начальник Генштаба снял трубку полевого телефона, покрутил ручку и, услышав ответное «Алло», коротко сказал, – Начинайте, товарищ полковник!

Все приникли к стереотрубам. В оптику хорошо было видно, как из-за деревьев в облаках дыма и поднятой пыли в небо разом поднялась туча, примерно пара сотен, реактивных снарядов. Несколько секунд спустя до блиндажа докатился пронзительный режущий слух вой, и почти одновременно с этим стартовала вторая волна, уже в значительно меньшем количестве. Зрелище было внушительным само по себе, даже без того, что должно было произойти дальше.

Василевский перешел к стереотрубе на другой стороне блиндажа и сказал:

– Прошу сюда, товарищ Верховный Главнокомандующий, смотрите. Время полета снарядов примерно сорок секунд.

Сталин не спеша перешел на другую сторону блиндажа и приник к стереотрубе. Все остальные последовали его примеру.

Сначала казалось, что ничего не происходило, лишь «вражеские» позиции чуть затянуло поднятой ветром пылью. Потом вдруг блеснула ослепительная вспышка, и поднявшаяся в небо стена пламени возвестили о рукотворном апокалипсисе. Даже невооруженным глазом была видна мутная белая пленка уплотненного воздуха, расходящаяся от места взрыва вместе с взрывной волной. Земля под ногами закачалась, словно палуба корабля. До блиндажа докатился рокочущий гром. Через полминуты все затихло. Наступила звенящая тишина."

"Верховный оторвался от окуляров стереотрубы, и ошарашено спросил, – И это все?

– Все, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – ничего живого там, в принципе, не должно остаться.