Крымский излом. Часть 4 (СИ)

Минуту в трубке стояла тишина, а потом на другом конце провода Верховный произнес короткое: «Алло».

– Товарищ Сталин, доброе утро, Горбатов у аппарата, – сказал командующий Брянским фронтом, – линия немецкой обороны прорвана, противник застигнут врасплох и мехкорпус ОСНАЗ вошел в прорыв.

– Очень хорошо, товарищ Горбатов, – ответил вождь, – продолжайте докладывать мне при каждом изменении обстановки. И еще. У вас там, кажется, находится группа наших и американских военных журналистов? Из наших главным – Симонов, а из американцев – Хемингуэй. Как только можно будет их отправить к месту прорыва, пусть съездят туда – пусть посмотрят на то, как поработал «Жупел». Пусть сделают фотографии и напишут статьи. В наших бойцов надо вселить уверенность в победе, а во врага ужас перед неизбежным возмездием. На этом все, товарищ Горбатов, до связи.

Генерал Горбатов, положил трубку, и вытер вспотевший лоб. Операция «Восход Ориона» началась.

17 мая 1942 года, 04:55. Брянский фронт, Кировский выступ, полоса прорыва,

Гвардии подполковник ОСНАЗ Сергей Рагуленко, позывной «Слон».

Когда шарахнул «Жупел», я даже присел от неожиданности. Итишкина жизнь, ну и чудовище из того что было слепили наши советские умельцы, можно сказать, на коленке, под чутким руководством товарища Берии. Несколько подсказок – и готово! Несмотря на то, что Батя, лично наблюдавший полигонные испытания, провел с нами подробный предварительный инструктаж, все равно зрелище массового истребления целой тучи фрицев пробрало до самых печенок.

По своей мощи «Сталинский Жупел» вплотную подошел к тому, чтобы сравняться с тактическим ядерным оружием. Но махать такой вот дубиной слишком часто не получится. Говорят, что только на одну эту операцию соответствующие заводы в СССР работали аж два месяца.

А пока из наших окопов густой волной поднялась в атаку пехота. Это значит, что пришел и наш черед. Взлетела в небо зеленая ракета, и прифронтовой лес заполнился басовитым ревом сотен дизелей. В наушниках прозвучала команда Бати: «Вперед», и мы начали движение.

Войдя в расчищенный пехотой прорыв, бригада вломилась в немецкие ближние тылы, как поется в песне: «Гремя огнем, сверкая блеском стали». В первом эшелоне, вминая в придорожную пыль все, что попадалось на нашем пути, двигался танковый батальон бригады. Батальон – это три десятка новейших мощных Т-42, густо облепленных танковым десантом. По местным штатам – тридцать танков, причем, преимущественно легких Т-60 – это уже сама по себе танковая бригада. Но у нас свои штаты, и как уже стали говорить в Красной Армии: «в ОСНАЗе – все не как у людей».

Шоссе на Брянск ранним утром было еще почти пустынно.