Изюм

Впрочем, мы — «старинные люди, мой батюшка», новое же поколение склоняется к иному варианту русского языка, не такому сладостному, как прежний, но вполне пригодному для простой коммуникации. Его главные признаки — обмеление словаря в сочетании со словесными огрызками. Например: сцена в ресторане.

КЛИЕНТ: Дай суп.

ОФИЦИАНТ: Вот суп.

К.: Суп — крут?

О.: Крут плюс.

К. (ест): Э?!?!

О.: М?

К.: Суп не крут.

О.: Нет? Как не крут? Ну, клёв.

К.: Не клёв. Суп — вон.

О.: Что ж… С вас бакс.

К.: Пшёл в пень! Вот руп плюс.

О.: Зря. Руп — дрянь. Дай бакс.

К.: Хрен!

О.: Дам в глаз плюс. Бакс дай!

К.: На! (Сам бьет в глаз плюс.)

О.: Ык!

К.: Ха! Бакс — мой. (Поспешно убегает.)

Язык этот пригоден не только для скупых на слово господ, но и для прелестных, чирикающих дам. Вот, скажем, сцена в парикмахерской — непридуманная.

(Входит дама с модным журналом в руках.)"

"ЗНАКОМАЯ ПАРИКМАХЕРША: Что?

ДАМА: Стричь.

П.: Как?

Д.: Как тут. Под бокс (показывает разворот журнала).

П. (одобрительно): Бокс крут.

Д.: Ну.

П.: (стрижет): Ну как Кипр?

Д.: (оживляясь): О, Кипр клёв! Пляж, бар — сплошь плюш; сок, джин, дринк. Как ночь — муж в душ, дочь — прочь, тут грек Макс — тук-тук! — враз секс, кекс, бакс, крекс, фекс, пекс. Вот так-с!

П.: (завистливо): А в загс? Ждем-с?

Д.: Макс — в загс? Трек — в брак? Ай, чушь.

(Обе задумываются над жизнью.)

П.: Как муж?

Д.: Мы врозь.

П.: Брось!

Д. (вздыхает): Муж лыс. Как мяч.

П.: Пусть трет лук в плешь.

Д.: Тёр. Весь год.

П.: Ну? Хоть пух рос?

Д.: Рос, но вонь!.. А секс — эх!.. Не клёв.

П. (внезапно): Ай!!! Брысь!!! Тварь!!!

Д.: Что?!..

П.: Вошь!

(Визг, паника.)

МАНИКЮРША (из своего угла, философски): Вот вам Кипр… Как наш Крым… Уж где юг, там вошь! А то: пляж… Вот мой зять…

(На этом поспешно убежал ваш автор.)

1998

Туда-сюда-обратно

Сердца горестные заметы — З

А брокер с дилером и славный

дистрибьютер

Мне силятся продать «Тойоту»

и компьютер.

Вотще! Я не куплю.

Тимур Кибиров

Узнав, что на некоей выставке представлены «премиксы, макро– и микронутриенты», все, конечно, бросятся туда со всех ног. На то и расчет.

Пока они бегут, пыхтя и пихаясь локтями, у меня есть время подумать. Напрягая свой узенький лобик, шурша мелким горошком своего несильного мозга, я извлекаю из заплесневелых чуланов памяти кое-какие свалявшиеся знания. Я возвращаю этим «премиксам» ихний родимый алфавит, — в стеклярусе латинских буковок они смотрятся как-то строже. Кроме того, видно, где у слова талия, в смысле перемычка. «Пре» приобретает достойный вид приставки, а «микс» — корня. Таким образом, «премиксы» — это не какие-нибудь «премированные комиксы», а попросту «готовые смеси». Так знаю я эти готовые смеси, чего на них смотреть! Ссыпали в чан порошки, размешали деревянной палкой, распудрили по коробкам, налепили на каждую розовый блин — личико чужого, нелюбимого младенца, — и на выставку.