Изгой Проклятого Клана. Том 4

— Свой долг я исполнил, — обречённо сказал Троян. — Значит, умру не зря.

— Отставить, — со сталью в голосе отрезал я. — Мы тебя вытащим, парень. Только замедли свою ману, насколько сможешь, — я сосредоточился на деталях его энергосистемы.

Вовремя, чтоб его.

Остатки некротики медленно подбирались к сердечному мана-ядру Трояна. Но были у самой поверхности. Чтобы остановить её, у нас оставалось не больше минуты…

Глава 8

Моя мана хлынула туда, вставая нерушимым щитом на пути некротики. Мёртвая сила упёрлась в неё и завязла.

Моя мана, хоть в чистой, хоть в стихийной форме не могла остановить её сразу и полностью. Но замедляла, как густая смола замедляет движения попавшего в неё насекомого.

Потом густой поток моей силы просто смыл некротику, отгоняя её от сердечного мана-ядра.

Хорошо, что у меня был бирюзовый туман. Иначе, как бы я так легко проникал в чужую энергосистему?

— Аня, — сказал я. — Загоняй в него ману стихии жизнь.

— Куда именно? — нервно спросила она. — Я только техники использовала, но маной я управляю плохо, — перспектива взять на себя ответственность за чужую судьбу, её не вдохновляла.

— Давай руку, — я протянул свою руку за сферу воздуха, к ней.

— А если я сделаю что-то не так?

— Руку, — жёстче сказал я.

Она вложила свою маленькую ладонь в мою, а потом я приложил её к выходной точке в руке Трояна, который головой оставался в моей сфере воздуха, и сказал:

— Чувствуешь точку выхода его энергии?

— Да, — сдавленно сказала она. Её дыхание участилось от напряжения.

— Теперь медленно заливай туда свою ману, которую используешь для техник стихии жизни. Понемногу. Чтобы не перенапрягать его энергоканалы, они и так на ладан дышат. Но не медленно, а постепенно.

Она побледнела.

— Самородок, она не справится, — произнёс Троян, смотря ей в глаза. — Только хуже сделает.

— Справится, — без сомнений сказал я. — Я всё контролирую. Если мы сейчас не зальём в тебя нормальную стихию жизни, то некротика убьёт часть твоего тела, пока я буду её вычищать. Ты и так на грани. Ещё промедлим — станешь калекой. А возиться с калекой посреди пустыни — чревато.

— Оставьте меня. Мой долг исполнен.

— Ещё раз ляпнешь такую дурость, всыплю плетей, — прорычал я. — Уяснил?

Молчал.

Я спросил ещё жёстче:

— Уяснил, спрашиваю⁈"

"— Да, уяснил, — он издал странный звук, между хмыканьем и нервным смешком. — Ты даже не мой командир, а раскомандовался.

— Если командиры тебя уму-разуму не научили, то хоть кто-то должен этим заняться, — ответил я. Затем посмотрел на Аню.

Она всё ещё не решалась запускать свою ману.

Тогда я накрыл её руку своей и мягким голосом добавил:

— Начинай. Потихоньку.

— Руслан, я… — её взгляд встретился с моим. Далеко не мягким.