Изгой Проклятого Клана. Том 3

Когда Болтун объявил специалистам, что теперь я возглавляю все работы по восстановлению лабиринта, они встретили эту новость без энтузиазма.

Поэтому первым же делом я собрал их обратно в зале и объявил:

— Вы свободны.

— Что это значит, сударь⁈ — вперёд шагнул один из специалистов.

Это был артефактор лет шестидесяти, с аккуратной остроконечной бородкой. Остальные специалисты смотрели на него с подобострастием. А дорогая одежда с незнакомым мне гербом, показывала что он из благородного рода.

— Вы плохо понимаете русский язык? — невозмутимо спросил я его. — «Свободен» — это значит, что вы можете идти, куда пожелаете. А в контексте нашей с Вами совместной работы, это говорит, что Ваши услуги более не требуется. А если совсем простыми словами — уходите и не мешайте.

Его глаза чуть не вылезли из орбит. Покраснел. Его толстые губы и обвисшие щёки затряслись, когда на него нашёл приступ бешенства.

— ДА КТО ВЫ ТАКОЙ⁈ СЕВЕРСКИЙ⁈ КТО ЭТО⁈ КТО ВЫ⁈ НЕИЗВЕСТНЫЙ РОД! Я — РОДИОН МЕТЕЛЬСКИЙ, ПОТОМСТВЕННЫЙ АРТЕФАКТОР И ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДОКТОР НАУК! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ОБХОДИТЬСЯ СО МНОЙ КАК С МАЛЬЧИШКОЙ НА ПОБЕГУШКАХ! Я БУДУ ЖАЛОВАТЬСЯ!

— Профессор, вам нельзя нервничать, — к нему тут же подбежал молодой паренёк с папкой в руках.

— ЧТО ОН СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТ⁈ — Родион спросил на паренька, который аж сжался под его взглядом. Похоже на рефлекс.

Я усмехнулся.

Точку поставил ровный голос Болтуна.

— Покиньте лабиринт, Родион Васильевич.

Артефактор с приоткрытым ртом обернулся на Болтуна. Не веря. Не желая верить в его решение. Но Болтун только указал взглядом на дверь.

Родион схватился рукой за сердце и продолжил уже гораздо спокойнее.

— Это возмутительно… Оставлять столь ценный экземпляр какому-то юноше! — закачал он головой. — Вы рискуете редчайшей находкой, которая может перевернуть представление обо всей артефакторике!

— Этот «юноша» здесь принимает решения, — твёрдо заявил Болтун. — А вы им следуете."

"Родиону оставалось только сжать кулаки и выйти вон. Остальные специалисты, неуверенно переглянувшись, вышли вслед.

Только историк-лингвист — Валентин — задержался и, перед тем как уйти, обернулся на меня с подозрительным видом. Но, встретившись со мной глазами, понял мой безмолвный намёк — «иди отсюда». И поспешил вслед за остальными.

— Уверен, что они тебе не пригодятся? — спросил Болтун.

— Уверен, что они будут только путаться под ногами. Если они за эти дни не смогли ничего понять, значит их компетенции не хватает, чтобы принести хоть какую-то пользу, — я подошёл к оставленным специалистами бумагам и ручкам.

Затем быстро накидал список всего необходимого и передал Болтуну.

— К вечеру это должно быть у меня.

— Будет. Всё, — кивнул Болтун и отбыл раздавать приказания своим людям.