Изгой Проклятого Клана. Том 3

— Пока ты только говоришь, — оскалился я, лишь крепче сжимая воротник подрагивающего в моих руках аристократа.

Архатов насупился, смотря на меня исподлобья. Он ещё крепче сжимал шпагу. И был готов вот-вот обнажить её и бросить мне вызов. Но при этом он посматривал на Белокрылова, чьё присутствие его и останавливало.

— Северский, — звучно сказал князь Белокрылов. — Что происходит?

— Этот недоносок, — я тряхнул аристократа в своей руке, — оскорбил честь погибшего в бою графа Горицкого. Слишком низко, в адрес погибшего в достойном бою человека.

Архатов зафиксировал на мне взгляд. Жёсткий. Пронзительный.

Этот парень был боевой. Явно не трус, как говорил о нём молодой Горицкий. И не дурак. Но горделивый, это сразу видно.

Но я спокойно выдерживал его взгляд. Таких людей я в своё время видел не одну сотню. Меня давно перестали впечатлять эти воинственные взгляды и руки, крепко сжимающие оружие.

Либо действуй.

Либо говори, но потом отвечай за слова.

Архатов нахмурился и задал вопрос аристократу, которого я удерживал:

— Что ты сказал, Боровин?

— Да ничего такого, Ваше Сиятельство… — стал блеять тот.

— Говори правду! — жёстче потребовал Архатов. — Повтори слово в слово.

Но Боровин только испуганно замер, не решаясь издать ни звука.

Тогда за него ответил я, не скрывая презрения:

— Он сказал, что Горицкий умер как идиот из-за кучки простолюдинов, — и я вышвырнул Боровина в центр площадки, на всеобщее обозрение.

Горицкий — сын погибшего графа — который и до этого был зол, как тысяча пустотных демонов, впал в бешенство.

Резким движением он чуть не вырвался из хватки своих сородичей, которые едва сдержали его и потащили прочь. Горицкий осыпал Боровина проклятьями и несколько раз вызвал его на дуэль, пока его не оттащили подальше.

Всё это время остальные молчали. Даже Архатов, который смотрел на Боровина — своего же вассала — с не меньшим презрением, чем все остальные.

— Позже ты лично пойдёшь к Горицкому и принесёшь ему публичные извинения, — неумолимо произнёс Архатов. — А сейчас убирайся с глаз моих и не позорь имя моего клана и своего отца.

Боровин шустро вскочил и, пряча глаза в землю, поторопился прочь. В противоположную от Горицкого сторону.

— Князь Евгений ясно дал понять, что сейчас не время для разборок, — авторитетно заявил Белокрылов. — Поэтому, пока он не вернётся, держите себя в руках, — он посмотрел на Архатова, который ни капли не смутился. — Это касается каждого. В том числе графов, и… — затем на меня, — прочих благородных людей. Лучше потратьте это время, чтобы приготовить своих бойцов к бою! А вы, граф Архатов, идите за мной. У меня есть к Вам разговор, — ответил он и развернулся к усадьбе.

Архатов бросил на меня последний взгляд и пошёл вслед за Белокрыловым.