Изгой Проклятого Клана

— Я не знаю, кто нам приказал! — замотал головой он. Нервничал. Но не лгал.

— Северский, если у тебя осталась хотя бы капля рассудка, ты должен помочь мне выбраться! — заявил Аскольд. — Твой род прислуживает моему! Поэтому если я умру, то ты никогда…

— Лжец, — сталью в голосе ответил я, чувствуя его наигранную интонацию. Он решил воспользоваться отсутствием у меня памяти. — Ты рискуешь отправиться в посмертие ещё до того, как сюда прибудет мантикора.

Шорох.

Пыхтение.

Свист рассекаемого сталью воздуха.

Савелий не выдержал напряжения и бросился на меня в атаку. Безрассудно и глупо.

Я подсёк ему ноги и выбил кинжал, а его самого отправил в отключку ударом по лицу.

Сдерживался. Но всё равно раздался неприятный щелчок сломанной челюсти.

Савелий рухнул рядом с Аскольдом.

Я поднял его кинжал. Но тот моментально раскалился. Будто его только что вытащили из кузни.

Магическая привязка к хозяину? Досадно.

Таким артефактом не попользуешься. Я отбросил его.

— Проклятье, — Аскольд сжал челюсти. — Я не могу тебе ни черта сказать! Если я сделаю это, то мне и брату конец с ещё большей вероятностью, чем от клыков мантикоры! Как ты не поймёшь⁈ Важным людям не нужно, чтобы ты раскрыл свой чёртов Дар! Тебя же и убьют!

Дар? Ещё интереснее.

Я потребовал:

— Имена, Аскольд. Назови их.

Но он только простонал и подтащил к себе лежащего в отключке Савелия.

— Чтоб ты сгинул, проклятый Северский! Пусть мы умрём сегодня, но ты проживёшь ненамного дольше! И в посмертии никакое проклятье тебе не поможет! — он накрыл тело брата своим и закрыл глаза.

Защищал. Так, будто уже смирился со своей участью.

Аскольд, видимо, был старшим.

Сердце ёкнуло.

Они оба были теми ещё паршивцами.

Но… друг за друга они были горой. Несмотря на всё, что их ждало.

Савелий мог сбежать сам. Однако остался.

А Аскольд не стал пытаться спрятаться в одной из расщелин, которых здесь было достаточно.

Братская любовь — это железные узы.

И что мне делать?

Уходить? Аскольд сам отказался, он сам выбрал смерть.

Но когда я смотрел на них — пусть своих врагов — бросать их на очевидную смерть я не хотел.

Неужели расчувствовался?

Ха! Признаюсь, я никогда не обладал железным сердцем. Возможно, это и сгубило меня в моём последнем бою.

Я вспомнил свою смерть и её причины.

Защищать ту деревушку в горах, где дракону не развернуться, было ошибкой. Встретить Архидьявола Пустоты с его армией нужно было на равнине, куда успели бы подойти мои воины.

А деревушку оставить. Её жители никак не успели бы уйти.

Но если бы я оставил невинных на произвол судьбы… то мог бы я называть себя Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка Миров?

Нет. Это я должен был остановить Пустоту. Как ответственный за безопасность всех известных миров.

И свой долг я исполнил.