Изгой Проклятого Клана

Ратибор невозмутимо скрестил руки на груди, смотря прямо Глебу в глаза и спросил:

— Вы бросаете вызов клану Яровых?

— Пока — нет, но игнорировать возможную угрозу использования демонических или родственных им сил — тоже не можем.

А тем временем один из наших гвардейцев протянул Святославу телефон. Тот взял его и быстро набрал.

Послышались гудки.

— Здравствуйте, князь Евгений, — Святослав пошёл в сторону, опираясь на свою трость. И отмахнулся от одного из гвардейцев, который собирался последовать за ним.

Я прислушался.

Но вот разговор Святослава уже не услышал. Мне что-то препятствовало. Точно какая-то техника защиты от подслушивания.

Глеб, нахмурившись, смотрел за Святославом.

Повисла тяжёлая тишина.

Два отряда вооружённых до зубов бойцов и магов стояли друг напротив друга. И каждый был готов вступить в бой в любой момент.

Как я оценивал наши шансы?

Выше, чем у Озёрских. Вот только сейчас перед нами была лишь меньшая часть всех сил клана Озёрских… Княжеского клана. И воевать с ним — это то же самое, что подписать себе смертный приговор.

Да и Император не оставит этого просто так.

Но и уступать, значило признать своё поражение и потерять авторитет.

А это недопустимо. Особенно в момент, когда внутри клана Яровых сменилась власть.

Пусть Яровые и были вассальным кланом. Но присягали они именно Императору, от чьего лица и управлял князь-наместник Евгений. Каждого нового князя-наместника выбирал Император лично. Пусть по традиции им обычно выбирался наследник предыдущего князя-наместника.

Через несколько минут прозвучал звонок. Со стороны Озёрских. Один из их бойцов поднёс Глебу трубку. Тот взял её и хмуро выслушал:

— Возвращайтесь, — вот тут я услышал из трубки голос князя Евгения. Без объяснений. Прямым приказом он отозвал своих людей.

Глеб хмуро ответил:

— Слушаюсь, Ваша Светлость, — он бросил на Ратибора последний угрожающий взгляд и уехал со своими людьми.

Святослав договорился.

С нашей стороны все выдохнули.

А я думал: насколько сильна была волна маны Аккура, что её ощутили за пределами особняка?

И кто ещё, кроме людей князя, мог её распознать?

Через полчаса мы со Святославом стояли в его кабинете. Ратибор тоже был рядом. Как и главы родов.

— Князь Евгений завтра приедет, — со вздохом сказал Святослав. — Ситуация в Новосибирске стабилизировалась. И он хочет лично узнать, что у нас происходит.

— А что происходит, Ваше Сиятельство? — справедливо подметил Стрельцов старший. — Мы тоже хотим знать.

— Неужели никто из вас не почувствовал, что изнутри вас больше ничего не сдавливает? — с вызовом спросил Ратибор. — Исчезло то, о чём каждый из вас был обязан молчать.

Стрельцов и Соколов старшие переглянулись.