Изгой Проклятого Клана

Глава?

Наследник?

Брат?"

"Впрочем, не важно. Всё равно с этой девкой связываться было себе дороже. Я только собирался проследить, чтобы она целой добралась до крепости. Это потом сыграет мне на руку. Особенно если она дочь главы клана.

Но при этом общаться с ней я не собирался. Такие дамочки привыкли, что мужчины прыгают вокруг них из-за смазливой мордашки и высокого положения их папаши.

Она была симпатичной, да. Но за свою долгую жизнь я тесно общался с женщинами куда роскошнее. Частенько, сразу с несколькими. Так что я остудил пыл подросткового тела и неспешно пошёл по тропинке.

А вот девка остановилась. На вершине холма, через который лежал наш путь.

— Эй, ты! — она дождалась, пока я подойду, и указала пальцем вперёд. — Там какие-то слизни! Убей их!

Ничего не отвечая, я посмотрел вперёд.

Стихийные улитки. Размером с пастушью собаку, эти слизни медленно ползали вдоль тропы, ломая и растворяя внутри себя флажки. Их панцири были почти прозрачными. Совсем молодые.

Жрали всё, до чего дотягивались. Ещё бы, пищи в этих пустошах мало, а природную ману они пока втягивать не в состоянии.

Но угрозы от них не было совершенно никакой. Они если и питались мясом, то только когда оно не двигалось.

— Они безобидны, — сказал я и начал спуск с холма.

— Откуда тебе знать⁈ — она крикнула вслед. — Кто ты вообще такой⁈ Где твоя команда⁈ Стоять! Как ты смеешь игнорировать меня⁈ Когда мы доберёмся до крепости, я расскажу Тиграну, что ты лапал меня, пока я была без сознания!!!

Я остановился. Повернулся к ней.

И пристально, чтобы увидеть самую суть, всмотрелся в её зелёные глаза.

Она замерла. Заморгала.

— Не смей так пялиться на меня!

— … — я смотрел…

— Не смей, я сказала!

— … — и смотрел…

— Чего тебе надо⁈

— … — пока её нервы не выдержали.

Она поджала губы и отвернулась. От моего немигающего взгляда ей было совершенно не по себе.

В обычное время она наверняка маскировала свой вздорный нрав за воспитанием. Но сейчас, в момент опасности и неудобств, всё её нутро вывернуло наружу.

В ней не было сочувствия к погибшему соратнику по команде.

Не было уважения к человеку, который оказал ей помощь, да и вообще — спас.

Ребёнок в теле почти взрослой женщины. Хотя, ей наверняка уже было восемнадцать.

— Назови своё имя, — бесстрастным тоном велел я.

— Кто ты такой, — она вспыхнула и повернулась, но как только мы встретились взглядами, весь её запал испарился, — чтобы указывать мне… — последнее было сказано по инерции.

— Имя. Назови, — с нажимом повторил я.

— Елизавета, — произнесла она и отвела глаза.

— Я прикоснулся к тебе один раз. Чтобы узнать, жива ты или нет. Если клановые дознаватели будут меня допрашивать, то я расскажу им всю правду. В том числе то, что ты меня оклеветала.

Она сжала в руках ткань своей одежды.