Изгой

Следы остались, от вмешательства сильной магии. Но больше сказать ничего не могу, мне место, где ты ее нашел, увидеть надобно. Чувствую рядом с ним смерть, мертвые люди еще есть, много. На месте побываю – еще скажу, – скупо роняет она слова.

Она проводит по воздуху рукой и отрицательно покачивает головой.

– Не вижу… не могу сказать, где оно. Скрыто это от меня, тут сильный маг поработал.

О-па. Я попался. Поди, проверь – правда или нет, что ей место увидеть надо. Может, за дурачка меня держит, доберется до места нападения с моей помощью, разузнает там все, а мне с три короба наврет, а потом – поминай, как звали. А как проверить-то? Видит она чего или нет? «Кощей» тоже мне клятвы давал…

Но пока все сходится. Кое-что любой наблюдательный человек тут, конечно, и без магии бы рассказал, пораскинув мозгами. Но были в ее рассказе моменты, которые наугад не скажешь, тут знать надобно.

– Слушай, Дана… – собеседница вмиг взъярилась и фыркнула.

– …уважаемая Дана, – поправился я.

Не угадал, опять недовольное лицо.

– Уважаемая Дана Бакли…

Или может еще и титулы какие-то припомнить? Хрен знает, как тут положено обращаться к женщине-магу? Я на мгновение замолк, ожидая реакции. Ее не последовало.

– Вот, что, маг… или тебя надо как-то иначе титуловать? Так ты скажи! Предлагаю тебе работать вместе. Ты же видишь, я тоже кой-чего стою. Награда за труды – достойная, а опасность тем более, всегда лучше пополам разделить. Ты меня почти не знаешь, но видишь – за меня уважаемые люди поручились, не проходимец я никакой. И риск у нас – равный, я ведь тоже тебя не знаю. По рукам?

Ага, задумалась… это хорошо! Подкинем дровишек…

– Если это тебя не устраивает – расходимся. Я – сам по себе. А ты – сама по себе. Никто никому не мешает – каждый сам землю рыть будет. Только ведь у меня, по крайней мере, уже что-то есть, а тебе особо похвастаться, как я вижу, нечем пока…

Сказал я это, а сам думаю – и как тут с женщинами договор скрепляют – не рукопожатием же, наверное? Может, шляпу надо поднять, или, там поклониться – хрен знает. Но я как-то слабо себе представляю, что она вот тоже сейчас в реверансе изогнется. Такая дубиной по башке скорее даст, чем голову наклонит.

Это я правильно подумал. В смысле, что не бросился кланяться и прочих глупостей не натворил. Дана постояла минуту в раздумье и коротко бросила:

– Идет. Только уговор – я говорю, ты – делаешь. Если какие-то свои идеи есть – сначала мне скажи, вместе подумаем. Один раз на мой счет проедешься с шуткой – насчет женщин и прочей фигни – так это будет последний момент, когда ты меня увидишь. Я тебя не знаю, но и ты меня – тоже. Так что не думай, что умнее меня. Согласен?

А что делать-то? Сам все равно не разберусь, а девчонка, похоже, дело свое знает, и не из трусливых. По-любому, лучше «кощея».