Изгой

Вот ему как раз прилетело основательно – вся одежда спереди буквально в лохмотья подрана. Волосы на лице и голове обожжены, да и вообще видок у него ещё тот… Оружия при нём нет.

Хм… а ведь он гораздо дальше меня стоит! Точнее – стоял. Вон и ведро рядом – ходил за водой?"

"Более никого живого поблизости не наблюдается. Ну, если ту парочку у фургона не считать… Но они, надеюсь, не скоро в себя придут.

Подскочив к обгоревшему, убираю меч в ножны и, подхватив с земли ведро с водой, щедро выплёскиваю содержимое ему на голову.

Кстати… а воду-то он где брал? Тут ведь ни рек, ни ручьёв поблизости не имеется!

– Ах-ха… ах… Спасибо, господин!

Это недогарок, что ли?

Да, а кто ж ещё-то? Он самый… пришёл в себя и повалился мне в ноги.

– Встань!

Он поднимается, морщась и гримасничая от боли. Однако… досталось ему!

Ни бровей, ни ресниц – как корова языком слизнула. Да и волосы подпалило – будь здоров! Одежда буквально рассыпается, по ней тоже огнём прошлось.

Хренасе тут наподдало…и что я теперь полиции буду рассказывать?

– Ты кто такой?

– Лики, ваша милость! Лики!

Чьи, блин, лики? Или это его так зовут? Странное, однако, имечко.

– Сядь, Лики, – указываю ему на землю. А сам опускаюсь на кочку, не убирая, однако, рук от меча – мало ли…

Мужичок кивает и осторожно опускается на указанное ему место. Хм, значит, его действительно так зовут?

– Ну и что ты мне можешь рассказать?

– О чём, ваша милость?

– Ты всё видел… И что ты теперь можешь обо всём сказать?

– Пестрый сделал страшную ошибку, поднял руку на… – он мнётся, не зная, как точнее сформулировать свою мысль.

– На меня он её поднял.

– Ну, да! Ударил огненным заклятьем – а вы, ваша милость, отразили его. Вот он… вот им и не повезло.

Чем-чем он ударил?

– Что он сделал?!

– Он… у него был пояс мага – тот давал носящему силу владения огнём.

– Так почему же тогда он сам сгорел? Разве пояс не должен защищать своего владельца? – попытаюсь подыграть мужику. Похоже, у него от страха мозги набекрень съехали. Психологи в этом случае советуют не возражать охреневшему – так он быстрее в себя придёт.

– Ну, если отразивший заклятье намного сильнее… никакой амулет не поможет!

Дожили… теперь ещё и амулеты…

– Так… Чего ты весь дрожишь?

– Мне… мне холодно, господин!

Вот незадача… замёрз он, видите ли! Ну да, я ж его из ведра холодной водой окатил.

– Вон там, – тычу рукой в сторону фургона, – лежат двое. И один из них, скорее всего, пока ещё живой. Можешь снять с него что-нибудь… Пойдём!

Ну, откровенно говоря, я надеюсь, что живы там оба – хватит с меня и двоих покойников.