Изгой. Кровь и пламя

А затем воин рухнул и его начало корежить в жутких судорогах, руки и ноги беспорядочно били по земле, голова стучала о камень.

– Никому не выходи-и-ить! – послышался еще один крик, и его тут же подхватили стоявшие на стене воины. – Закрыть двери!

Тогда же во двор полетели наспех подпаленные от жаровен ветви, посыпались уголья, упали охапки соломы. Монахи щедро продолжали разбрасывать нечто невидимое моему взору, но я понимал, что это молотая Раймена.

А также я понимал, наблюдая за все еще корчащимся несчастным, что серые облачка, замеченные мною ранее, не что иное, как очень сильный яд. Тарпе…

– И-и-и-и-и-и-и! – дикий, безумный и радостный вопль раздался далеко сверху. Задрав голову, я увидел черное брюхо огромной птицы, совершающей широкий маневр. А когда отвратная птица-нежить накренилась, различил я и яркие рыжие волосы наездника… вот и Риз Мертвящий пожаловал на праздник… летит очень высоко, стрелой не достать. Да и что толку – завязнет в мертвой плоти летающего пожирателя.

Огонь… но достанет ли?

Послав Ризу беспомощное проклятье, я опустил взор к земле, к подъемнику. Скорее вниз! Скорее во двор! Там погибают мои люди!

Я потерял троих людей меньше чем за пару минут! И весь двор ожил! Там что-то пытается собраться воедино, а мы не можем и подступиться из-за смертельного яда…

И вновь я невольно замер…

Я стоял в одном шаге от подъемника. Но не я прибыл туда первым."

"По ту сторону от едва заметно покачивающейся платформы уже стояла высокая худая фигура в белом балахоне и плаще. Седой старик с пронзительным синим взором, направленным прямо на меня и только на меня. Отец Флатис, Искореняющий Ересь и боевой огненный маг. Мы встретились взглядами и на мгновение замерли, не замечая ничего и никого вокруг. А затем одновременно шагнули вперед, ступив на подъемник в один и тот же миг. За моей спиной с тяжким лязгом встали оба ниргала. За плечом отца Флатиса стоял один монах… и бледный Стефий…

Посреди двора с треском упал какой-то предмет и разлетелся мелкой щепой и чем-то похожим на глиняные осколки. Вспухло еще одно серое облако – быстро расползшись и наполнив воздух новой порцией отравы. И вновь с небес послышался дикий смех рыжего полководца. Он что-то метнул?

– Будь ты проклят! – прошипел я, вновь сжимая в беспомощности кулаки. – О, если бы мой взгляд мог убивать!

– А ты хотел бы этого? – спросил отец Флатис, глядя вниз, на двор и туда же направив ладонь с широко растопыренными пальцами.