Изгой: Крепость Надежды

Из-за страшных ран наносимых фламбергом, этого меча боялись и в первую очередь старались убить именно воинов вооруженных таким оружием. Если же, воина вооруженного фламбергом захватывали в плен, то его ждала страшная и мучительная смерть. Так-то вот. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы юная леди?

— Если вы не против, у меня остался лишь еще один вопрос, профессор — улыбнулась девушка.

— Прошу вас. С удовольствием постараюсь ответить.

— Что вы делаете сегодня вечером?

Аудитория грохнула смехом. Не выдержав, я рассмеялся вместе с ними и в некотором смущении снял очки и принялся протирать стекла.

— Увы, сегодня вечером, как впрочем и в другие вечера, меня ждут дома на семейный ужин. А теперь, давайте вернемся к обсуждению сегодняшней темы. У фламбергов весьма длинная история, начавшася в то время, когда достижения металлургии позволили создать столь прочные доспехи, что обычные мечи не могли пробить их с одного удар…

Резкая боль в груди скрутила меня на полуслове. Судорожно вздохнув я оперся на угол стола, но не сумел удержать равновесие и начал медленно заваливаться навзничь, увлекая за собой стопки бумаг и книг. Удара о пол, я уже не почувствовал. Сердце. Я не ощущаю биения своего сердца…

— Профессор! Что с вами?

— О господи!

— Кто нибудь вызовите скорую! Скорее придурки, он же умирает!

— Расстегните ему рубашку!

— Я за помощью!

Что-то тяжелое навалилось на грудь, радужная вспышка, а затем лишь темнота перед глазами…

С криком, я вынырнул из сна, загнанно дыша и непонимающе оглядываясь по сторонам. Всего лишь кошмарный сон… Подскочивший от моего крика Рикар метнулся ко мне, но я успокоил его:

— Всего лишь сон, Рикар. Всего лишь страшный сон.

— Перепугали вы нас, господин — прогудел успокоившийся здоровяк и поднес к моим губам кружку — Вот, кухарки для вас бульончику сварили. Попейте, господин Корис.

Отхлебнув несколько глотков бульона, я отстранил кружку и спросил:

— Сколько я был без сознания?

— Два дня, господин. Сильно вы тогда застудились. Но сейчас жар спал."

"Прислушавшись к себе, я согласился с Рикаром. Головокружение исчезло, слабость прошла и чувствовал я себя более чем хорошо. Не удивительно — уверен, что все время, со мной няньчились как с ребенком, а здоровяк небось и не уходил никуда. Удивительно другое — простуда свалила меня слишком быстро. И простуда ли это была? Два дня пролежал в забытье, не имея сил пошевелить рукой, а сейчас не ощущащую никаких последствий болезни. И эти непонятные сны… такие разные и одновременно столь похожие. Кончающиеся моей смертью…

Но этим можно заняться и позднее — сейчас надо проверить ход работ, поговорить с братьями каменщиками, посмотреть на настроение людей. Дел невпроворот, а я в постели нежусь.

— Да. Я чувствую себя гораздо лучше.