Изгой Проклятого Клана

Пусть статус вашего клана заморожен и сейчас подвешен в воздухе, но… возможно на тебя уже обращают внимание.

— За один день из изгоя я стал клановой знаменитостью? — моя бровь поднялась вверх.

— Ну-ну, не обольщайся, — хмыкнул Ратибор. — Просто теперь все учитывают твоё существование. В первую очередь — глава клана, — тут он помрачнел. — Сегодня он вызовет нас к себе. Хочет с тобой поговорить.

— О чём же? — внутри меня вспыхнула искра. Гнев? Готовность к схватке? Чувство опасности? Пожалуй всё сразу.

— Я не знаю. Это может быть что угодно. Но я почти уверен, что речь зайдёт о твоём конфликте с Мстиславом. Тигран обещал молчать, что ты сделал… но главы других родов наверняка доложили. Так что нам придётся быть очень аккуратными в словах, — тут он чуть улыбнулся. — Зато тебя точно не убьют. Ты доказал, что нужен клану. Пока идёт война — точно.

— Обнадёжили, — усмехнулся я.

— Как есть, — он посмотрел на выход. — Будь готов через пару часов. А я пока найду тут ещё одну книгу, — он посмотрел на уходящие вдаль стеллажи.

Я вышел из архива.

— Эй ты, бастард! — прозвучал за поворотом надменный голос.

И отвечал ему Степан. Раздражённый:

— У меня есть имя!

— Не важно, иди сюда.

Я поспешил вмешаться.

За поворотом стояли трое.

Собственно, Степан. Напротив него долговязый худой парень с наглой рожей. А рядом…

Мстислав.

Мы с ним мгновенно встретились глазами.

Мстислав дал знак рукой. И долговязый сказал с наглой ухмылкой:

— А, всё, бастард. Мы нашли Северского. Ты больше не нужен. Иди отсюда.

— Неуважение к гвардии — это неуважение к клану, — резко сказал я, вставая со Степаном плечом к плечу.

А долговязый усмехнулся только шире.

— Да он гвардеец только на бумаге. По факту он — нянька, — и противно хохотнул.

Степан рядом со мной сжал кулаки, буравя долговязого взглядом исподлобья.

— Ты кто такой? — спросил я у долговязого. И пристально… очень пристально смотрел ему в глаза.

Он нахмурился и отвернулся, делая полшага назад.

— На меня смотри, Северский, — ледяным голосом сказал Мстислав. Вот этот даже не моргал. Он поднял руку, к которой на цепи был привязан знакомый кулон… кулон теней. Тот самый, который я взял с тела убийцы. — Как он попал к тебе?

— Может, спросишь это у себя?

Значит, он всё же принадлежал Мстиславу. «Внучок»… ну-ну.

— Отвечай на вопрос, Северский, — не было похоже, что он играет роль. Его вопрос казался вполне искренним.

— Или что? — я сделал шаг ближе. — Попробуешь снова? — спросил я, имея в виду его нападение на меня в Загранье, на инициации.

И он это понял.

— Я убью тебя, — просто, словно «привет», сказал он при других людях. — А перед этим, изувечу.

— Правда? — я засмеялся.

Его бесстрастное лицо напряглось. Было сложно понять, но, кажется, он злился.