Минский. Изгнанный попаданец

— В Петербурге волнения уже второй день, а народу-то сейчас там много, — рассказывал Игнат Савельевич.

— Неужели из-за завещания всё?

— Конечно, начали слухи ходить, что настоящее завещание из Зимнего дворца выкрали, а зачитывать будут ложное.

Из памяти Антона я знал, что согласно традиции престолонаследия, в Российской империи трон мог перейти любому, кого указал Император в своём завещании. Но всё же одно условие было: приемник должен был обладать магией рун, а таких людей было очень мало от слова совсем — только императорский род.

Вот и выходило, что в завещании было написано имя одного из его детей.

— Кого же, Вы думаете, указал Император в своём завещании? — поинтересовался я.

— Да чего тут думать-то? Вариантов не так уж и много.

— Ну как же, у Императора аж восемь детей.

— Да, но реальных претендентов только три: Николай, Максим и Дмитрий — все трое обладают магией рун и уже лет десять активно помогают отцу править.

— А как же Евгения и Диана? Они же тоже магией рун владеют.

— Так царицы они. Одна — жена короля Швеции, а вторая — Греции. Формально претендовать на престол могут, но не думаю, что Император какую-то из них в завещании указал. Их уже лет двадцать в России не было.

— А оставшиеся дети Императора?

— Нет, Дмитрий и Софья сильные маги жизни, видно от матери им дар перешёл. Маги жизни они же если потомственные, то могут очень быстро в уровне вырасти.

— Сильный маг жизни — это редкость, — согласился я.

— Редкость, но сила и мощь неслыханная. Софья курирует всю медицину в империи. Говорят, она настолько сильна, что человека к жизни вернуть способна, когда он уже за порог нашего мира заглянул. Что касается Дмитрия, то он возглавляет ИСБ. Рассказывают, что к нему на глаза лучше не попадаться, одним взглядом способен всю душу вытрясти вместе с секретами.

— М-да уж… — многозначительно изрёк я.

Вспомнил обо всех страшилках, которых наслушался про магов жизни выше шестого уровня. Хорошо, что их было не так много. В основном они были начальных уровней, максимум третьего.

— Остаётся ещё один сын Императора, но он сразу из числа наследников отпадает. Георгий без магии, и после инициации был изгнан. Уже больше двадцати лет о нём ничего не слышно, возможно, сгинул где-то в колониях.

— Может, за границу всё же уехал. Чего в колониях-то он забыл?

— Нет, точно тебе говорю: в колониях. Легенда раньше ходила, что магией овладеть там можно. Я в своё время тоже думал попытать удачу, но выбрал службу на ИЖД, — разочарованно вздохнул начальник скорого поезда, подлив нам ещё чаю.

— А что за легенда? Не слышал никогда о такой, — заинтересовался я в надежде подтвердить правильность своего пути.