Минский. Изгнанный попаданец

Судя по характерным водным знакам, которые сейчас были видны невооруженным глазом, это магическая карта.

Открывалась она с помощью ключа-пароля или привязывалась к определённому владельцу. Сейчас же карта была неактивна. Материал, из которого был сделан поезд, полностью открыл её. А ещё каких-то десять лет назад о таких фокусах можно было только мечтать, а карты, начерченные на такой бумаге, были практически невзламываемые.

— Ты был в колониях? — поинтересовался у меня Амат.

— Родственники в колониях?

— Понятно, мне почему-то казалось, что у вашего семейства связи с колониями попрочнее.

— Мой прапрадед Илья Никитич принимал активное участие в вытеснении тварей с колонии «Точка», ещё вроде в колонизации первого кольца поучаствовал. Потом за отличную службу получил огромный надел земли на западной границе империи, и всё. После этого наш род окончательно укоренился там.

— Значит, рассчитывать в будущем путешествии тебе придётся только на себя.

— В любом случае на себя, дед мой, патриарх рода Минских, запретил всем младшим членам рода помогать мне и общаться тоже.

— Жёстко он с тобой.

— Приверженец старых традиций, что тут скажешь.

— Ладно, давай к делу.

Адмирал продолжил разворачивать карту, занимавшую всё больше и больше места на столе.

Я посмотрел на неё и понял, что впервые в этом мире видел столь подробную карту колоний. Она чем-то напоминала упрощённую схему солнечной системы: только посередине было не солнце, а центральная колония «Точка». Вокруг неё располагалось множество орбит, называемых тут кругами, с обозначенными на них мирами. Чем больше была орбита и чем дальше она была от центральной колонии, тем многочисленнее были на ней миры.

— Ничёсе! — присвистнул я.

— Удивлён? — увидев моё лицо, поинтересовался адмирал.

Те карты, что я видел до этого, были максимум с шестью кольцами, это уже больше сотни миров, а тут их двенадцать. Каждое новое кольцо, это ещё больше миров, количество которых увеличивалось на простую степень двойки, то есть: один, два, четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два, шестьдесят четыре и так далее.

Даже в шести кольцах плюс колония «Точка» было уже сто двадцать семь миров. Сколько же в двенадцати? Это же пипец какой-то.

— Да, именно, — возбуждённо перебил меня Амат. — Больше одного миллиона. И поверь, это ещё не предел.

— Сколько из этих миров колонизировано?

— Не так много, как хотелось бы, — тяжело вздохнул адмирал, — полностью колонизировано всего каких-то одиннадцать миров, ещё четыре частично. А форпосты и крепости имеются в двадцати мирах.

Я кивнул, подтверждая, что понимаю.

— Тебе нужно вот сюда, — адмирал указал пальцем на один из миров в третьем кольце. Кинул на стол ещё одну карту.

Тот мир, на который указывал адмирал, был серый.