Изгнанник Ардена

С ней и коротко стриженными волосами Тристан совсем не походил на того Порочного принца, которого все помнили, но оставался все также непростительно красив.

– Я лорд Аллорис из Лирельна, приехал в Аталас, чтобы отловить беглого слугу и наказать по всей строгости за то, что обесчестил мою младшую сестру.

Адалина едва ли не уронила челюсть.

– Полагаю, тот самый слуга – это я?

– Именно. Более того, Тилле Аллорис – настоящий лорд из Лирельна, и он в самом деле разыскивает слугу. Даже врать городским привратникам не придется.

– Этот Аллорис поручил твоей гильдии разыскать слугу?

– Да, и мы его нашли. Правда, не в Аталасе. Но это мелочи.

Адалина взяла со стола маленькое зеркальце и, увидев свое отражение, поморщилась.

– Дай сюда тряпку, нужно замаскировать родинку. Она слишком приметная. – Адалина протянула руку, но Тристан отбросил ткань в дальний угол комнаты и коварно заулыбался.

– Чтобы спрятать твою очаровательную мушку, я подготовил кое-что получше.

Адалине это совсем не понравилось.

– Что ты задумал?

– Самую малость придадим тебе мужественности.

Через несколько минут Адалина посмотрелась в зеркальце и брезгливо ощупала приклеенные темные усики.

– Можно было обойтись и без них, – возмутилась она, пока Тристан, глядя на нее, беззастенчиво хохотал. – Когда отклею эту щетку, на моих губах останутся следы от раздражения.

– Уверен, ты переживешь.

Адалина тяжело вздохнула. Он прав, она и не такое переносила за свою жизнь. Однако издевательский смех Тристана действовал ей на нервы.

Его веселье прервала Изобель, вошедшая в гостиную. Она поклонилась Тристану, а потом подозрительно уставилась на Адалину. На ее лице отразилось узнавание.

– Госпожа? Это вы? – с нотками недоверия спросила она.

– Я. Где ты была? Я уж подумала, ты со мной даже не попрощаешься.

– Пойду проверю, подъехал ли извозчик, – сказал Тристан и вышел из гостиной.

Адалина догадалась, что он намеренно оставил их наедине. Она перевела взгляд на служанку и заметила в ее руках предмет прямоугольной формы, завернутый в ткань."

"– Я боялась не успеть, но, хвала Единому, все получилось. – Изобель улыбнулась, но в ее глазах застыла печаль.

– Что получилось?

Когда Изобель развернула ткань, Адалина не смогла сдержать изумленного возгласа. Там оказалась ее шкатулка, в которой она хранила дорогие сердцу вещи: старый личный дневник, куда она, будучи совсем девчонкой, записывала свои мысли; портреты матушки, Эстеллы и Эмильена, написанные ее собственной рукой; нотные листы с любимыми партиями и другие памятные предметы.

– Но как? – спросила Адалина охрипшим от подступивших слез голосом и прижала резную шкатулку к груди.