Изгнанник Ардена

 – Ты же понимаешь, что если я стану королевой, то меня обяжут выйти замуж? И согласно нашим обычаям, мужем должен стать лорд Западного королевства, а не чужеземец.

Страх прочными путами окутал все ее конечности, вызывая онемение.

Неужели их счастье будет таким недолгим?

Тристан тоже сел, взял обе ее ладони в свои и прижал к своей груди. В его черных глазах полыхало пламя.

– Адалина, даже если против меня ополчатся все мужчины Запада, я не задумываясь убью каждого, кто посмеет встать между нами. Ты только моя, слышишь? – От его властного тона в ее груди все заполыхало. – Помнишь, девять лет назад я сказал, что женюсь на тебе, когда ты станешь старше? Считай, что я сделал тебе предложение руки и сердца и отказ принимать не намерен. Ты станешь моей женой и королевой.

Своей решительностью и непоколебимой уверенностью Тристан не оставил ей ни шанса на сомнения.

– Ты веришь мне?

– Верю.

Тристан снова поцеловал ее. Он снова уложил Адалину на подушки, осторожно и трепетно касаясь ее губ своими. Но когда он прочертил влажную дорожку вниз к ее шее, Адалина напряглась. Его поцелуи не причиняли боли, но она чувствовала себя уязвимой из-за уродливых следов от удушья.

– Адалина. – Тристан поднял на нее серьезный взгляд, нежно поглаживая кожу, покрытую синяками, пальцами. – Что еще он делал с тобой?

Адалина сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Она боялась снова дать слабину и расплакаться. Ведь именно этого жаждал Стефан – сломать ее.

– Унижал, бил, душил, угрожал, что сделает меня шлюхой для солдат низшего ранга. Плевал в лицо. Неделю назад он сломал мне ребро, избив ногами, а когда я пыталась спасти Изобель от казни… – Ее голос дрогнул от ужасающих картин, всплывших в памяти. – Я лизала его сапог, чтобы он помиловал ее, но он все равно приказал зарезать Изобель прямо у меня на глазах. Ее сын до сих пор во дворце, и Стефан каждый день твердил, что убьет и его, если я не буду послушной зверушкой.

Лицо Тристана застыло. Он задрал голову с медленным тяжелым вздохом. Все в его позе говорило о напряжении. Адалина чувствовала исходящие от него волны гнева, но, когда он вновь опустил голову, она не нашла в его взгляде ничего, кроме бесконечной любви и нежности.

– Больше никто не посмеет тебя и пальцем тронуть. Клянусь, – уверенно сказал он, сопровождая свои слава ласковыми прикосновениями. – Мне нужно уходить. А через несколько дней я уеду из Аталаса.

Последнее предложение словно спустило ее с небес на землю.

– Что? Ты не останешься до официального решения о моей кандидатуре на престол?

Тристан с грустью покачал головой.

– Я очень не хочу уезжать, но мне нужно разрешить немало дел, прежде чем вернуться к тебе.