Изгнанник Ардена

Будет постоянно оглядываться на прошлое и ждать от каждого подвоха и предательства. Никогда не обретет покой, никогда не заживет тихой мирной жизнью, потому что в ее душе царил хаос, который породили те, кто считал ее слабой глупой шлюхой.

– Кто считает правление Стефана, сына Танната из рода Адесто, не благом, а злом для королевства, пусть скажет сейчас или замолкнет вовек, – громогласно объявил Верховный служитель, вырывая Адалину из омута страхов.

В правом ряду вверх взмыла рука с перстнем, украшенным блестящим черным камнем, и фамильной печаткой. В зале поднялся волнительный ропот, но не успел король Ардена подняться с места и заговорить, как Адалина опередила его.

Сотни удивленных взоров устремились на нее, когда она, приложив немало усилий, содрала с горла ожерелье, больше похожее на рабский ошейник. Она отбросила его на пол, явив гостям изуродованную иссиня-черными следами шею.

Орион хотел схватить ее, чтобы с силой усадить обратно, но у нее неведомо откуда появились силы и она увернулась.

Адалина сделала несколько шагов вперед, чтобы больше никто не посмел ей мешать.

– Я считаю его недостойным короны. – Хотя ее голос звучал хрипло и скрипуче, в звенящей тишине ее слышал каждый присутствующий.

Она посмотрела на Стефана, чье лицо исказилось от гнева и ненависти, и впервые не испытывала и толики страха.

Она не одна. И больше никогда не будет.

– Стефан не настоящий сын Танната Адесто. Его единственной выжившей дочерью являюсь я. И у меня есть доказательства.

И тут начался хаос.

Глава 42

После того как Адалина объявила, что законной наследницей Танната Адесто была она, а не Стефан, в зале поднялся переполох сродни тому, что несколько месяцев назад устроил Тристан, когда привел на Великий совет короля Алана, которого все считали смертельно больным.

Верховный служитель жестом подозвал своих послушников, чему Тристан был только рад. Ему хотелось оказаться поближе к Адалине. Рядом с ним неслышно ступал Дерек – один из самых искусных воинов гильдии.

Когда они бесшумно прошли вдоль стены и остановились у края помоста, Тристан не сдержался и повернулся в сторону Адалины. В тот момент его затопила такая сильнейшая боль, что он лишь чудом устоял на ногах. Ее шея отекла и почернела от множества синяков. Вот почему она говорила так тихо.

«Что они с тобой сделали, девочка моя?» – мысленно вопрошал он, умирая от чувства вины, потому что не смог ее защитить.

Белила размазались по лицу и теперь не скрывали ее родинки над губой. Она выглядела бледной, исхудавшей и очень напуганной, но в ее темных глазах полыхало неистовое пламя.

– Что за чушь ты несешь, наглая девчонка? – возмутился лорд Моро, и его поддержали гулом одобрительных голосов.

Тут на защиту Адалины встал Рэндалл.