Изгнанник Ардена

Все еще выбираешь общество шумных ребятишек вместо отдыха?

– Мне находиться с ними только в радость, – с улыбкой сказала она, а потом тактично удалилась, оставив Тристана и Аврору с детьми.

Райнер, сразу признав Тристана, бросился к нему на руки. Он был до ужаса похож на Рэндалла, вот только в отличие от серьезного до занудства папаши без конца улыбался, показывая ямочку на пухлой румяной щеке.

– Смотри, дядя, у меня новая лошадка!

Он с гордостью показывал ему все свои игрушки, и Тристан охал в притворном восхищении.

Спустя какое-то время к ним присоединился Изану, сын Закарии. Мальчишка был на год младше его племянников, но смотрел на него таким взрослым осознанным взглядом светло-карих раскосых глаз, что Тристану стало не по себе.

– Дядя, тебе глустно? – спросил он с таким сочувствием в голосе, что у Тристана запершило в горле.

– С чего ты взял, Изану? – Он удивленно покосился на Аврору, но та лишь пожала плечами.

Изану еще какое-то время внимательно смотрел на него, а потом улыбнулся.

– Не глусти. – И протянул ему деревянного зайца.

Тристан выдавил из себя улыбку и потрепал Изану по голове, а он погладил его по щеке и затопал к Авроре. Он был милым мальчиком, но очень странным. Прямо как его отец.

Вскоре Райнер забыл про него, увлекшись своими игрушками, и Тристан обернулся в поисках самого младшего племянника. Рэн так и не подошел к нему, и он ощутил укол вины.

Все эти годы Тристан игнорировал его, виня в смерти Анны. Конечно, с его стороны это было глупо и по-детски, но он ничего не мог с собой поделать. Теперь, глядя на осиротевшего племянника, он чувствовал боль за него. Малыш не виноват в том, что остался круглым сиротой, и хотя Рэндалл и Аврора любили его всем сердцем, в глубине его зеленых глаз отражалась печаль.

Когда Аврора отвлеклась на Изану, который обнял ее и прижался к животу щекой, Тристан подошел к Рэну. Он взял его на руки и, опустившись на диван, усадил к себе на колени.

Аврора притворилась, будто ничего не замечает, но, когда Райнер направился к Тристану, подозвала его к себе.

– Здравствуй, Рэн, – неловко поздоровался Тристан. – Ты так вырос.

Рэн явно побаивался его или смущался, и Тристан лихорадочно соображал, как его отвлечь.

– Какие игрушки ты любишь? – с надеждой спросил он. – В следующий свой визит я привезу тебе любую игрушку, какую только пожелаешь.

– Пианино, – внезапно оживился Рэн и несмело улыбнулся. – Хочу играть на пианино."

"Тристан сухо сглотнул и несколько раз моргнул, чтобы прогнать скопившуюся в уголках глаз влагу.

– Твоя мама любила пианино.

– Правда? – удивленно спросил Рэн, покосившись на Аврору.

Ну конечно, он считал своей мамой Аврору!

Тристан почувствовал себя еще большим дураком, но тут его осенило.

– Правда.