Приговоренный к изгнанию

Мартовское солнце. Свет его очей...

Улыбнувшись ей в ответ, Рик опустился на колено, чтобы наложить на Микаэля свою печать. Положив руку мертвецу на грудь, он мысленно совершил начертание, и под рукой проступил именной вензель. Он представлял собой большой фиолетовый щит, на котором сидел, распахнув крылья, феникс. На щите были изображены два меча, на клинках, на которых значилось его полное имя. Взвалив тело себе на плечо, Рик скомандовал:

– Так, ну и чего мы тут расселись? Задницы в седла и понеслись-ка во весь опор отсюда! Быстрей, быстрей!.. – он сделал несколько решительных шагов в сторону выхода. И вдруг остановился, схватился за голову, роняя труп на пол.

– Харрата шадр, а меч-то! Я про меч забыл!

Он бросился к лестнице вниз, сбежал по ступенькам, распахнул дверь – и вошел в хранилище. Меч все так же висел в луче, как в тот день, когда Рик его здесь нашел. Клинок из небесного камня, зачарованный им самим – темно-красный, будто запекшаяся кровь, с мерцающим «глазом» концентрированной энергии в серединной части. Морозный узор, покрывавший его, поблескивал в свете защитных колец.

Ну, здравствуй, старый друг. Теперь-то ты узнаешь своего хозяина, «верное сердце»?

Рик собрал все свои силы и сорвал защитные кольца воронкой пустоты. А потом властной рукой забрал из луча оружие.

Рукоять твердо легла в ладонь, словно всегда знала именно эту руку. Мутный «глаз» засиял рубиновым светом, и весь меч будто ожил, превращаясь из вещи в живое мерцающее тело.

Рик медленно взмахнул им, наслаждаясь и приятной тяжестью в руке, и балансом меча, и ощущением абсолютного единения со своим оружием.

Недаром у меча было имя."

"Рик довольно улыбнулся – и вернулся в крипту, где друзья уже вытаскивали тело поверженного Микаэля на улицу.

– Насади его на шпиль на въездных воротах, будь другом! – уставшим голосом попросил он Клыкастого. – У меня уже сил нет с ним возиться. И погнали!

Он поднял голову – и увидел в закатном небе огромный фиолетовый вензель – его именную печать. Послание Совету, инквизиции и императору. И Ингвару заодно.

Альтарган Алрик жив, и он один – истинный Альтарган!

И все остальные с непривычным, странным выражением поглядывали на нее, возможно, впервые осознавая в полной мере, за кем они следуют.

Когда Микаэль был повешен на шпиль, отряд поспешил к воротам. Рик тяжело взобрался в седло.

Подняв лошадей в галоп, отряд помчался к пологому холму, заросшему пожелтевшей травой. Поднявшись наверх, Рик немного придержал коня, чтобы оглянуться.

Тело Микаэля виднелось издалека. И даже с расстояния становилось ясно, что это – не человек. На груди у него чернела печать победителя – та самая, что сейчас висела в небе, оповещая о результате поединка.