Приговоренный к изгнанию

Обжигая глаза, он попытался всмотреться в лицо королевы, рассмотреть ее черты – но с таким же успехом он мог бы разглядывать солнце, поднимающееся над горизонтом.

– Почему?.. – спросил он, а образ королевы уже плыл из-за влажной поволоки, затянувшей взгляд.

– Потому что Алрик – не друг нам, и никогда им не был. Он никому не друг, даже самому себе, – сказала королева, поднимаясь со своего трона. – В любом случае, это не просьба, Эйон. Это приказ. Ты выполнишь его?

Стиснув зубы, Эйон кивнул.

– Я не услышала ответа, – холодно заметила Енанийя Высокомудрая.

– Я вернусь в Империум, найду Рика... – он запнулся, но заставил себя выговорить последние слова. –... и убью его.

– Хорошо, – сказала она, и жестом отпустила своего подданного.

Когда Эйон ушел, из подземных покоев вышел один из советников королевы и опустился перед ней на колено.

– Моя госпожа, вы звали меня?..

– По следу Эйона Аиерра из клана Гаиит нужно пустить две группы ассасинов, – приказала она. – Пусть держатся на расстоянии, но следят за ним самым тщательным образом, и в случае необходимости, доведут дело до конца.

Глава 12. За морями. Часть 2

Поскольку Клыкастый успешно подменял на «Белой деве» ветрового, когда у того иссякал запас сил, капитан рассчитывал оказаться у берегов Игниса не позже, чем дней через десять. Сначала Рик обрадовался такому раскладу, но оказалось, что и десять дней в море могут стать серьезным испытанием. Нокс совершенно не выносил качку — зеленый и измученный, он мечтал лишь об одном: вновь ступить на твердую землю. Но его самочувствие не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось с Джабиром. Тот стонал, рычал, его кожа упорно приобретала красноватый оттенок, а на лбу проступали рога. В конце концов, шадрианина заперли в каюте вместе с Ноксом, обнимавшимся с железным ведром, и Рик установил дежурство у дверей каюты, чтобы никто из членов команды или таких же беглецов, как они сами, ненароком не увидел истинного лица Джабира.

Рик нормально переносил плаванье, но вынужденное бездействие его порядком выматывало. В свободное от сна и караула время он нередко бродил по кораблю, изучая его устройство: чем дальше, тем больше его восхищала каракка.

Трюм «Белой девы» был заполнен провизией и какими-то ящиками с грузом, на нижней палубе в закрытых помещениях держали рабов: крупных крепких мужчин, уже купленных неким господином для работы на рудниках, и покладистых привлекательных женщин разного возраста на продажу. Выше располагались помещения для команды, кухня и каюты, занятые беглецами из Магнуса, которых оказалось неожиданно много.

Вечером четвертого дня на «Белой деве» случился переполох. Матросы с самым озадаченным видом носились по палубам, ворча друг на друга.