Изгнание в рай

Глупо улыбнулся. Молвил:

– Ну-ка, скажи: «па-па».

Девчушка взглянула с презрением. И разразилась криками. Сейчас они совсем не были похожи на кошачье мурлыканье – скорее на рык разгневанной рыси.

Куда ее положить? Кроватки нет… Томский пристроил дочь в самом дальнем уголке дивана. Помчался на кухню. Дрожащими руками, под вопли разной степени интенсивности, взялся готовить смесь. Вскипятил воду, ошпарился. Первая порция еды вышла с комками. Вторая тоже. Когда наконец соорудил нечто приемлемое и вернулся в комнату, оказалось, что дочка – беспомощный младенец! – благополучно преодолела полтора метра до края дивана и теперь лежит на полу. Продолжает рыдать – тихонечко, безнадежно.

Ушиблась? Что-то сломала? Сотрясение мозга?"

"Бросился, подхватил на руки. Что надо поддерживать затылок, забыл – голова на тонюсенькой шейке опасно запрокинулась назад.

Сунул в рот бутылочку – отворачивается, плюется.

Томский не плакал с детства, но малявка довела. Из глаз брызнули слезы, упали на дочкин лоб. Лена взглянула удивленно, на секунду перестала реветь. А потом закатилась с новою силой.

* * *Акимов наплевал на джетлаг и прямо из аэропорта отправился к Томскому.

Севу переполнял восторг. Впервые их с Мишкой многолетний симбиоз – содружество гения и здравого ума – принес оглушительный, сногсшибательный успех. Их признали не в России. И не в Китае. Им аплодировали в самой Силиконовой долине!

Причем купили глупыши-американцы не изящно выверенную бухгалтерскую программу. И не элегантный «Бой с призраком». Но удивительно тупую, на Севин взгляд, игру под названием «Прибей курицу». Акимов ее и продавать не собирался, показал просто для смеха, чтобы напряженную атмосферу переговоров разрядить. А демократы, борцы за справедливость, высоколобые «белые воротнички» уставились, будто завороженные, на примитивную картинку. Куры (стилизованные, смешные, в кроссовках) пытаются украсть у фермеров еду. А те безжалостно, с грудой перьев и потоками крови, птичек мочат. Вот и весь сюжет, который принес им с Томским – прописью, большими буквами, жирно, обязательно подчеркнуть! – ОДИН МИЛЛИОН АМЕРИКАНСКИХ РУБЛЕЙ.

Акимов разохотился, пытался еще проценты с продаж выторговать, но тут уж американцы восстали: too much!

Да он и сам понимал, что борзеет. Миллиона за мелочь, за безделицу – более чем достаточно. Главное, процесс пошел. Дальше будет больше, много больше!..

…Предупреждать по телефону не стал – хотел, чтоб Томский своими глазами увидел заветный чек с шестизначной суммой.

Михаил не отпирал. Куда делся? Акимов успел и в офис позвонить («Нет, Томский уже неделю не появлялся»). И Кнопке («Аппарат выключен»).