Изгнание в рай

Спросила хриплым спросонья голоском:

– Мишаня? Ты что, совсем не спал? Разве можно так себя не беречь?!

Он глупо улыбнулся в ответ. И подумал: как жаль, что компьютерные игрушки нельзя никому посвящать. А то написал бы где-нибудь в главном меню, как авторы книг делают: «Несравненной Кнопке».

– И что, вообще, происходит? – чуть возвысила голос Настенька. – Вчера тебя целый день не было в офисе, телефон не отвечал, Сева обыскался, я тоже беспокоилась.

Укоряет мягко, ласково. Боится обидеть? Или ей просто наплевать? На то, где он был, что чувствовал, о чем думал?

Он всмотрелся в Настино безукоризненное, холодное, с идеальными пропорциями лицо.

И отчетливо, ярко понял: жить с этой красавицей он больше не станет.

* * *Расставание с Настеной вышло тяжелым. Отвергнутая спутница жизни не устраивала истерик, не била посуду, не давала ему пощечин и даже не угрожала. Просто села напротив, будто они в покер играют. Лицо бесстрастное – то ли пара двоек на руках, то ли каре с тузами. И произнесла:

– Миша, ты, к счастью, физик, не лирик. Значит, сможешь мне объяснить – логически! – чем я тебя не устраиваю?

– Настенька, – залепетал он, – да ты самая замечательная в мире! А кто я? Не красавец, не богач…

– Чушь, – перебила она. – Красивым мужчина быть и не должен. А богачом – настоящим! – ты станешь. Очень скоро.

Вот интуиция!

Или Севка ей проболтался?

Компьютерная игра «Ночной лес» появилась на рынке месяц назад и сразу начала творить чудеса. Ее дружно ругали. Пародировали, высмеивали, запрещали детям. Но кривая продаж безудержно рвалась вверх. И уже больше десяти стран обратились в их фирму за лицензиями. А сейчас Сева и вовсе носился с предложением от китайцев: продать игрушку на корню, с персонажами и правом на продолжение, за безумную сумму в пять миллионов долларов.

Идея избавиться от игры навсегда и спокойно жить на дивиденды нравилась Михаилу чрезвычайно. Вряд ли только Настена смирится. С тем, что будет лишь пять миллионов долларов – минус комиссия Севке. А дальше – только скромная зарплата физика.

Зато Кнопка, чувствовал программист, его бы поняла.

Но об этом говорить он с Настей не стал. Лепетал виновато:

– Я ведь вижу: тебе нужен совсем другой человек. Не бирюк, не сыч, как я. Светский. Будете вместе ходить по вечеринкам, приемам. В спортивный клуб запишетесь.

– Но я сама лучше знаю, чего мне нужно, разве не так? – упорствовала она. И потребовала: – Объясни, что я делаю неправильно? Плохо готовлю? Невнимательна к тебе? Со мной не о чем поговорить?

Михаил начал закипать:

– Да все ты замечательно делаешь! Идеально. Совершенно.