Изгнание беса (сборник)

Удар неудачен: старческая кожа на лбу женщины лопается, кровь, ясно видимая, как все в этой сцене, заливает глаза; женщина причитает, толпа ревет, как разъяренный гиппопотам, снова вспыхивают мгновенные блицы корреспондентов; кого-то толкают, кто-то до холода в жилах вопит, чтобы не поддавались на провокации. Более ничего существенного не происходит. Повинуясь приказу, спецназ уходит на соседнюю улицу. Через два часа они уже на окраине, в своих казармах. Операция провалилась, но все-таки жертв, к счастью, нет. На первый взгляд, они вернулись к исходной точке. Однако это действительно только на первый взгляд. Плотина прорвана, и мутный поток воды заливает окрестности. Две секунды растерянности в свете прожекторов становятся поворотными. Сцену с дубинкой снимают сразу трое иностранных корреспондентов. Работать они умеют, уже через двенадцать часов фотографии инцидента появляются во всех крупных газетах. Дядя Паша в ответ на поздравления улыбается, Гоша вяло отмахивается и пожимает плечами. Оба они ни причем; техническое обеспечение журналистов – не их задача.

Все изменяется буквально в считанные часы. Точно буря вскипает в средствах массовой информации. Еще вчера Украина была несчастной бедствующей страной, шантажируемой экстремистами и терзаемой обычно не называемым Старшим братом, а уже сегодня, после выхода дневных номеров газет, после видеозаписи инцидента, тоже каким-то путем очутившегося на Западе, после комментариев и обзоров, данных знаменитыми аналитиками, она становится тоталитарным варварским государством, где свирепствует произвол и где полицейские части расправляются с мирными гражданами. И неважно, что пострадал в столкновении всего один человек; правда, в чем бы ни заключалась она, никого не волнует. История – это не то, что было, история – это то, как об этом рассказано. Событие создается не фактом, а только – сообщениями о нем. Эмоции всегда сильней протокола, и с этой минуты Киев – средоточие зла и насилия. Тщетны попытки правительства Украины что-либо объяснить. Тщетны его потуги представить события в их реальном значении. Никакие другие точки зрения не принимаются. Все увидели взмах дубинки, опускающейся на женщину, и все знают, что женщина эта измучена голодовкой. Возмущение мирового сообщества искренне и глубоко. Следуют бурные заявления различных общественных организаций. Раздаются требования прекратить финансовую поддержку «диктаторского режима». Соответствующий вопрос поднимается и в Европейском парламенте. Голос официального Киева в этой какофонии неразличим. И психологически, и морально война с Севастополем им безусловно проиграна.