Изгнание беса (сборник)

Можно и даже, наверное, должно отвергать результаты так называемого «референдума», можно и должно под предлогом наведения законности и порядка ввести в Севастополь подразделение спецчастей, можно в нарушение конституции даже сместить законного главу местной власти – пошумят в Совете Европы, однако целостность государства дороже, – но вот голодовку людей президентским указом не запретишь, спецчастями ее не подавишь, к ответственности в судебном порядке не привлечешь. Голодовка – это частное дело граждан, правительство не имеет права вмешиваться в нее. Не станешь же кормить целый город насильно, не получится, да и как это практически осуществить? Киевским политикам остается только одно – вести войну с Севастополем исключительно психологическими методами: объявлять все действия Комитета спасения незаконными, собирать компромат, формировать нужным образом мнение в обществе, выжидать, осторожно влиять на политическое сознание."

"Именно так Киев первое время и поступает. Культ Севастопольской Девы, как с чьей-то легкой руки теперь именуют Жанну, объявлен тоталитарным, государственные газеты захлебываются «подробностями промывки мозгов жителям Севастополя», пишут о «психологическом шантаже» и «подавлении личности с помощью гипноза и психомиметиков», намекают, что Севастополь – это просто-напросто некий биологический полигон, где тайком испытывается новейшая психотронная техника, разработанная еще в особом отделе Комитета государственной безопасности СССР. В Киеве уже знают, кто является центральной фигурой противостояния, и уже установлено, что Жанна – подданная России. Послу Москвы в Киеве заявлен официальный протест, а посол Киева посещает российское Министерство иностранных дел и требует прекратить вмешательство во внутренние дела Украины. Он категоричен по всем международным критериям, однако нынешние отношения между двумя братскими республиками таковы, что одна всегда готова подложить другой порядочную свинью, и поэтому министр иностранных дел России, человек очень сдержанный и никогда, по слухам, не повышающий голос, в ответ пускается в долгие рассуждения о принципах демократии, о гражданском обществе, где религиозная и политическая деятельность ненаказуемы, объясняет, что МИД России не может контролировать поведение граждан за рубежом; да, вы знаете, это и не входит в задачи Министерства иностранных дел; если же гражданин или гражданка России нарушает законы какого-либо иностранного государства, то такое государство вправе само пресечь нарушения: например, выдворить нарушителя из страны или принять другие меры в соответствие с законодательством."

"В его устах это звучит как вежливая издевка.