Я смотрю на тебя издали

К тому же предки его скончались одиннадцать лет назад, и кто теперь его слушать будет? Значит, он сделает то, что сделал бы среднестатистический дурак на его месте: решает разобраться со всем этим сам. И вот тут мы вновь вернемся к фотографии. Она у тебя с собой?

– Конечно. – Я бросилась за фоткой, нашла ее и протянула Берсеньеву. Он на нее таращился, а я на него, всерьез ожидая, что он одним махом раскроет все секреты. С него станется…

– Здесь восемнадцать человек. За минусом самого Дениса, то бишь бомжа, все жители общины, впоследствии сгоревшие, то есть все семнадцать.

– Ну, – кивнула я, не очень понимая, куда он клонит.

– Черт, – выругалась я. Почему, спрашивается, мне эта мысль не пришла в голову? От обиды я начала вредничать.

– Да кто угодно. Бабка Дениса, к примеру, когда за ним приехала, или фотоаппарат на выдержку поставили…

– Очень может быть, и к этому вопросу мы еще вернемся. Сейчас о главном. Самосожжение было не единственной версией следствия. Я правильно понял?

– Правильно, но никаких доказательств, что это… ты считаешь, парень мог решить: его родителей убили?

– А что еще? У следователей такая мысль присутствовала, у тебя тоже… А он жил с этими людьми, пусть и был тогда ребенком. Ездил летом к родителям, в последний раз, когда ему было уже лет девять. Так что вряд ли то лето начисто стерлось из памяти. Менты с мальчишкой не общались…

– Он знал что-то такое… – начала я.

– Что и заставило его заподозрить убийство. Фотографию он с собой не взял. В случае, если он просто бродяжничать отправился, она ему попросту не нужна. А если он разыскивал убийц или убийцу…

– Она – улика, которая выдаст его с головой.

– Мало того, он сунул ее в книжку, принадлежащую тетке…

– Потому что предполагал: предприятие будет опасным. И если с ним что-нибудь случится…

– Ну, может, мы слегка преувеличиваем его сообразительность, – сказал Берсеньев. – Но в общем мыслишь верно. Подтверждение тому – как раз это и произошло. Два месяца назад у него в квартире появляются гости и вроде что-то ищут.

– Фотографию? Да что ж в ней такого?

– Думаю, не что, а кто. Ты сказала, есть фото всех самосожженцев?

– В Интернете, – пискнула я.

– Тогда двигаем к компьютеру. Проведем очередной сравнительный анализ.

Мы прошли в кабинет Берсеньева, большую комнату с двумя диванами, письменным столом и книжными полками вдоль одной из стен. Кабинет был выдержан в английском стиле, деревянные панели, обои в полоску. Я задержалась возле полок с книгами, пока Берсеньев включал ноутбук. Весьма неплохой подбор современной литературы.

– Много читаешь? – спросила я.

– Временами, – усмехнулся он. Сергей Львович устроился за столом и мне кресло придвинул.