Избранный?! И в этом?! Снова?!!! (СИ)

Что ещё могло быть столь «исторически ценно», чтобы привлечь внимание весьма амбициозного Тома Риддла? Артефактов, в том числе и древних и овеянных легендами, в мире достаточно много. Об этом Гарри прочитал в «Азах артефакторики». И все они далеко не тривиальны, так что все имели «шанс» удостоиться чести стать вместилищем очередного осколка души Тёмного Лорда. Считать — не пересчитать. А искать так и подавно.

И тут снова сработал его собственный артефакт. В глазах замелькали картинки его прошлых ночных кошмаров. Включая те, самые первые, ещё перед Чемпионатом Квиддича, когда он проснулся от того, что ему приснился сон, как Волдеморт, ещё в тельце страшного гомункула, убивает какого-то старого магла в каком-то поместье. И ещё, и ещё. И нападение змеи на мистера Уизли в запутанных коридорах Министерства Магии, в Отделе Тайн. Змеи…

Вот оно.

Если директор, накладывая связывающие его с Волдемортом узы, ориентировался на остаточную магию связи погибшего крестража со своей основной частицей, то никакой «змеёй» Гарри быть просто не мог. Он должен был видеть только и только глазами Лорда. Можно, конечно, предположить, что Нагайна фамилиар Тёмного Лорда, и он мог ею управлять, но… Мысли! Мысли были совершенно змеиные! Тогда как должны были быть привычными, безумными, ужасными, но мыслями Волдеморта! А он был змеёй! В полном смысле этого слова. Волшебной, немного необычной, но ЗМЕЁЙ!

— Нагайна! — воскликнул Гарри.

— Что Нагайна? — удивился Северус и Гарри выложил ему свои соображения.

Северус выслушал, подумал, ещё раз подумал… И признал, что Гарри и здесь может оказаться прав на все сто. А проверить это теперь труда не составит. На ближайшем же собрании Пожирателей он эту теорию и проверит.

— Меня всё больше и больше интересует твой амулет, — усмехнулся Северус воодушевлённому своей догадкой мужу. — Дашь изучить?

— Пожалуйста!

Гарри снял амулет и протянул было его Северусу, но тот отрицательно покачал головой.

— Не сегодня. Сегодня уже поздно, и у меня несколько иные планы на эту ночь, — в голосе Северуса проявилась так любимая Гарри хрипотца и мурлыкающие нотки.

Маг отставил на столик уже пустую чашку, встал и неспешно приблизился к молодому мужу, склоняясь к его лицу с явным намерением предъявить свои супружеские права. А Гарри и вовсе был не против. Голова уже от всех этих мыслей пухла, так что он охотно ответил. Ещё раз ответил, прикусив нижнюю губу мужа, и скрестил пальцы обеих рук на затылке своего зельевара. Какой бы предмет сейчас не преподавал профессор Снейп, но для Гарри он был Зельеваром. Его зельеваром — и точка.