Избранный?! И в этом?! Снова?!!! (СИ)

Парты, что стояли на привычных местах, и сдвинутые в один угол маты, на которых обычно проводились тренировки, когда парты сдвигались к стенам, а маты, наоборот, раскладывались на весь пол, однозначно говорили понимающим студентам — контрольной письменной работе быть!

Северус смотрел, как его змейки и львята прошмыгивают в кабинет и занимают свои привычные места. Хотя не совсем привычные. Лонгботтом, осторожно подталкивая Гарри, упорно тянет того в самый затемнённый угол. Северус мысленно сверкнул клыками и вполне себе реально так глазами в их сторону, но парни этого даже не заметили.

«Мой!» — в который раз при виде зеленоглазого львёнка прорычало нечто в голове профессора.

Бороться со своей природой оказалось невозможно. Чего только профессор не делал за последние два месяца. И зелья притупляющие варил, и старался снова вызвать свою первоначальную ненависть к гриффиндорцу, как мантру повторяя про себя, что тот вылитый отец, и даже в бордель ходил — не помогало. Ничего не помогало."

"Зелья — как будто и не пил вовсе. Про отца-оленя мантра уже не работала. Не после того, что он вынужден был видеть в прошлом году в сознании и мыслях его мальчика, а бордель… Снимал напряжение только на пару часов максимум, а дальше опять перед глазами вставал вполне себе конкретный образ. Зеленоглазый такой, лохматый образ. А в последний раз на хастлера даже не встало. Вот так вот.

А тут ещё и целая охота за Гарри от других учеников. Сколько Северус успел обезвредить «сладких» посылок? Сколько предотвратил случаев случайных сталкиваний его Гарри с девицами, просто одуряюще воняющими феромонами? И снятие баллов с таких настырных ни к чему не привело.

А уж ответные посылы самого Гарри! Мм-м-м! Как бы мальчик не старался, но Северус-то видел, чувствовал! Каждый раз, когда профессиональная необходимость заставляла прижиматься к аппетитной попке паренька, сжимать его в импровизированных объятиях, он чувствовал, как на пару мгновений прерывалось его дыхание, как чуть учащение начинало биться его сердечко, и это… Заводило профессора с полоборота, и член вставал как каменный, несмотря на литры выпитых охлаждающих, притупляющих, даже вызывающих импотенцию (о да, он пошёл даже на это!) зелий.

Именно к сегодняшнему дню Северус понял, что окончательно и бесповоротно проиграл эту схватку с желаниями тела. И теперь никакие отговорки типа я профессор, а это мой ученик, не встанут препятствием на пути завоевания ЕГО мальчика! Он его и только ЕГО! И никакая рыжая стервозина Уизли его не получит!

Северус пристально оглядел своих змеек, уже рассевшихся на местах. Колокол.

Двери захлопнулись с тяжёлым «похоронным» стуком, и с профессорского стола по партам разлетелись пергаменты с вопросами. Все чинно приступили к работе.