Избранный

Ботинки Ви громко застучали по кафелю маленькой кухни, и по неясной причине Лейла вспомнила о Брате Торменте и его любви к «Годзилле». Несколько дней назад она спустилась на первый этаж, желая размять ноги, и обнаружила Тора на диване в бильярдной, Осень спала, устроившись на нем, а на большом экране над камином шел фильм «Годзилла против Мотры»[40]. Тогда она считала, что находится в сложной ситуации. Сейчас? Она хотела вернуться в те безмятежные ночи, когда единственное, что тревожило ее разум, — это вина и самобичевание.

Когда Ви остановился перед ней, ее плечи напряглись так сильно, что заболел верхний отдел позвоночника.

— Да, — сказала Лейла жестко. — Я установлю сигнализацию после твоего ухода. И я умею пользоваться пультом. Ты уже показывал, хотя, могу заверить, я не в настроении смотреть «Игру престолов».

Стервозность была ей не свойственна, но она упала в пресловутую кроличью нору и перестала быть собой.

— Кор сбежал. Прошлой ночью.

Лейла отшатнулась так резко, что едва не упала со стула. И прежде чем она успела ответить, Брат продолжил:

— В процессе никто не погиб. Но он запер Куина в Гробнице… там мы его держали. А ключ оставил снаружи.

Сердце Лейлы гулко забилось в груди, но не успела она сказать и слова или просто собраться с мыслями, как Вишес вопросительно выгнул бровь:

— Все еще чувствуешь себя в безопасности в гордом одиночестве?

Она жестко посмотрела на него.

— Тебя только это беспокоит?

— Ты все еще одна из нас.

— А, ну да. Точно. — Она скрестила руки на груди. — Что ж, он не придет ко мне, если это тебя беспокоит. Он порвал со мной. Нет ничего, что бы заставило этого мужчину приблизиться ко мне… по иронии, это объединяет его с Куином.

Вишес не ответил. Он стоял, нависая над ней, его ледяные глаза изучали ее тело, позу, оценивали даже дыхание.

Она словно оказалась на сцене переде миллионной толпой. И глаза жгло от софитов.

Только этого ей не хватало.

— Ты не думаешь, что Кор захочет узнать, где ты? — вопрос был задан спокойным тоном, было невозможно догадаться, требует ли он ответа или был задан риторически.

Как бы то ни было, Лейла ответила:

— Нет, ни единого шанса.

Она отвернулась, сосредотачиваясь на темноте за раздвижным стеклом. Сердце гулко билось в груди, но она намеревалась скрыть свою реакцию.

— Ты все еще любишь его, — отстраненно заметил Ви. — Ведь так?

— Это имеет какое-то значение?

Вишес прикурил очередную самокрутку и принялся вышагивать перед плитой, где стоял ранее. Потом до двери в подвал. И, наконец, вернулся к столу, за которым она сидела.

— Не знаю, как много тебе известно про меня и Джейн, но однажды мне пришлось стереть ее воспоминания о себе.