Избранный

В ином случае? Он уйдет прочь, и она не скажет ему ни слова, ведь в глазах ее сословия женщина была опорочена, лишилась своей чистоты, когда сорвали ее цветок.

Воистину, Харм решил, что пришло время остепениться. Спустя века пьянств и разврата он вошел в тот возраст, когда настало время задуматься о законном наследнике. В настоящий момент он породил достаточно бастардов, но ничего не знал о плодах своего семени, они никогда не волновали Харма, он не признавал их своими… и вплоть до недавнего времени он считал внебрачных детей естественным последствием своего вольного образа жизни.

Но сейчас… он хотел достойно продолжить свой род. И также за ним числились огромные долги после заключенных пари, которые покроет отец женщины… но если родится не сын, то ни о каком браке не может быть и речи. Он был в здравом уме и не желал продаваться за гроши. Более того, в Глимере достаточно женщин, жаждущих статуса, сопутствующего браку с членом Братства Черного Кинжала.

Харм не свяжет себя обязательствами, пока не получит наследника мужского пола."

"— О, возьми же себя в руки, — рявкнул он, когда в ушах зазвенело от очередного женского вопля. — Молчи.

Однако она ослушалась его.

— Он идет..! Твой сын появляется на свет!

Скрюченной, сжатой в кулак рукой она задрала сорочку до налившихся грудей, позорно выставляя напоказ округлившийся живот, а затем широко расставила бледные тощие ноги. Ее лоно представляло собой отвратительное зрелище, из когда-то нежного входа, предназначенного для мужского стержня, вытекали различные жидкости и выделения, плоть набухла и деформировалась.

Нет, никогда больше он не войдет в эту женщину. С сыном или нет, с браком или без, он не сможет забыть увиденную мерзость.

К счастью, среди аристократов были в чести браки по расчету… не то чтобы его волновало это, будь оно иначе. Ее нужды были несущественны.

— Он стремится к тебе! — закричала она, запрокинув голову и впиваясь ногтями в землю рядом с собой. — Твой сын… идет!

Харм нахмурился, а потом, широко раскрыв глаза, принял устойчивое положение. Она не ошиблась. В действительности что-то выходило из нее… это было…

Дрянь. Ужасная, бесформенная….

Нога. Это нога?

— Вытащи своего сына из меня, — приказала женщина, задыхаясь. — Потяни его и прижми к своему сердцу, зная, что это плоть от твоей плоти!

Оружие и боевые одежды впивались в тело, когда он опустился на колени при виде второй ножки.

— Тяни! Тяни его! — Полилась кровь, и женщина вновь закричала, но ребенок нисколько не продвинулся наружу.