Избранный

Официантка посмотрела на Трэза:

— А вам?

В предложениях женщины не было вопросительной интонации, она скорее напоминала бандита, приставившего пистолет между лопаток и требовавшего кошелёк.

Трэз отложил меню.

— Чизбургер. Американский. Средней прожарки. Фри. Два яблочных пирога, две колы, а потом еще две — перед подачей десерта. Чек, пожалуйста, наличными без сдачи.

Официантка бросила взгляд в его сторону. Потом кивнула так, будто мысленно хлопнула его по плечу

— Ну вот, другое дело.

Когда женщина отошла, Тэрэза рассмеялась.

— А ты умеешь находить подход к женщинам.

Они болтали до тех пор, пока официантка не принесла колу, и тут же возобновили разговор, когда их снова оставили наедине.

— О, да, я всегда фанатела от баскетбола. Всю жизнь болею за «Спартанс»[153]. Жуткая фанатка Иззо[154]. — Тэрэза попробовала колу и со стоном откинулась на спинку. О, божественно ледяная, сладкая газировка. — Серьёзно, я лучше колы не пробовала.

— Тяжёлая ночь, ко всему прочему жажда. — Трэз улыбнулся. — Все зависит от обстоятельств.

Верно. А ещё того факта, что перед ней сидел сногсшибательный мужчина.

— Как так вышло, что у тебя нет пары? — выпалила она.

Когда он выпучил глаза, Тэрэза мысленно отругала себя. Разве можно задавать такие вопросы?

Внезапно тёмный взгляд заметался по помещению, пустым столам и стульям. В этом месте кроме них было всего две парочки, они сидели за стойкой в передней части заведения, и у Тэрэзы возникло ощущение, что если бы не свидетели, Трэз бы встал и начал расхаживать туда-сюда.

— Прости, — пробормотала она. — Это не моё дело.

— Ничего страшного. Что ж, скажем так: мне просто не везло в любви.

— Не могу представить женщину, способную от тебя уйти. — Поморщившись, она закрыла глаза и покачала головой. — Черт, мне нужно закрыть рот. Я снова сморозила что-то не то.

Он откинулся на спинку стула, и на мгновение на его лицо вернулась улыбка.

— Твоя прямота — как глоток свежего воздуха. Что скажешь на это?"

"— Ну, у меня идея. Я люблю проявлять инициативу, поэтому давай спишем всё сказанное мною за ужином на мою усталость? Ну, заранее простим мне всё, что вылетит из моего рта? В таком случае в конце ужина нам обоим будет не так стыдно.

— Тебе нечего стыдиться.

— Подожди, ты ещё всего не видел. Заказ ведь еще не принесли.

— Я люблю честность.

— Да? Что ж, тогда тебе повезло со мной. Родители всегда говорили…

Она внезапно замолкла, и Трэз пробормотал:

— Что говорили?

Тэрэза пожала плечами.

— Что у меня нет фильтра.

— Они остались в Мичигане?

— Нет.

— Они умерли? — спросил он, нахмурившись.

Ну и как ответить на это?

— Да, — сказала Тэрэза. — Мои мамэн и отец мертвы.

— О, Боже… мне так жаль. — Он, казалось, искренне сочувствовал ей, его губы сжались в полоску, брови низко опустились.