Избранный

Она оставила свет включенным возле плиты и в гостиной у парадного входа. Все казалось прежним… хотя нет, выбросили мусор.

— Кор?

Закрыв стеклянную дверь, Лейла прислушалась. Сделала глубокий вдох.

Острое разочарование полоснуло по груди, когда она не получила ответа и не ощутила его запах. Гадая, кто же выбросил мусор, она пересекла кухню и подошла к холодильнику. Его наполнили продуктами… и она была уверена, что в спальне внизу также убрались.

Очевидно, после того как Кор покинул дом на ночь, приходили доджены. И, более того, мужчина провел день не под этой крышей.

Сев за круглый стол, Лейла положила руки на гладкую поверхность и широко расставила пальцы. Свела. Снова раскрыла.

Она думала, что он будет ждать здесь ее возвращения. Разве они не договорились? Или только она пришла к такому решению? Она не помнила.

О, Боже, что, если его убили прошлой ночью или днем? Но нет, в ней говорила паранойя…ведь так? Или… он нашел своих солдат? Может, они уже принесли клятвы Рофу и отправились в Старый Свет и Кор даже не попрощался с ней?

Лейла прислушивалась к тишине в доме, которую нарушали лишь тихое посвистывание теплого воздуха в вентиляции и лед, время от времени падавший в морозильнике. Сердце стучало в груди от печали и страха.

А потом, когда прошло какое-то время, она поняла, что ее жизнь была очень, до ужаса пустой, как и это ранчо. Без малышей, требующих постоянного ухода, без Кора, что еще ей остается?

Учитывая, что очень скоро он уедет… если уже не уехал… и маловероятный шанс на то, чтобы вернуться в особняк, Лейла осознала, что пришло время найти что-то для себя, что-то, не связанное с ролью мамэн или супруги. Когда она исполняла роль Избранной, ее мысли и время занимали различные обязанности. Но здесь, во внешнем мире? В эру без Девы-Летописецы?

Со свободой пришла необходимость самопознания, поняла Лейла. В конце концов, разве можно воспользоваться свободой выбора, когда не знаешь, кто ты на самом деле? Ярлыки, приставки «мамэн» и «шеллан» не помогут в этом. Нужно копнуть глубоко внутрь себя, понять, как наполнить свое время делами, важными лишь для тебя самого как личности, как индивидуальности.

Жаль лишь, что то, что должно восприниматься как увлекательное самопознание и просвещение, казалось ей тяжелым бременем.

Когда желудок заурчал, Лейла посмотрела на дверь холодильника. Там было столько вкусностей, но ничего, что бы заставило ее подняться и преодолеть расстояние до холодильника, и не стоило говорить о том, чтобы достать кастрюли-сковородки. Еда на заказ? Она слышала о такой услуге, но у нее не было ни денег, ни кредитной карточки, а также никакого желания связываться с людьми…

Тук, тук, тук…

Вздрогнув, Лейла повернулась к раздвижной двери. А потом улыбнулась. Широко.

Во весь рот.